— Пожалуйста…
— Уходи!
Руки Дениса обмякли и опустились вдоль туловища. Глаза покраснели, а скулы напряглись.
— Артур, закрой ей рот, — скомандовал Герман и подхватил Дениса под руку. — А ты посиди в ванной, иначе она не успокоится.
Хруст стекол из мониторов отозвался пульсацией на затылке. Артур вцепился в Еву, как тогда, в лодке, и крепко сжал ей рукой рот. Она начала брыкаться. Тиски больно сдавливали поврежденное плечо, но с мускулистым Артуром сложно было бороться. Он сел рядом с ней на пол и тихо прошептал:
— Он козел и его нельзя прощать, но посмотри на картинки и замолчи.
Ева последовала его словам и оцепенела. В нескольких метрах от убежища, за стеной, расхаживали двое привратников. Мелкие куски стекол хрустели под ногами. На экранах четко было видно, как крепкие мужчины в армейском форме с автоматами наперевес пробирались вдоль комнаты, подавая друг другу странные знаки.
Герман с Денисом замерли на полпути к ванной, а Тихон тут же на цыпочках подобрался к столу с мониторами. Он быстро пощелкал кнопками, меняя изображения друг за другом, а затем поднес указательный палец к губам. Гости его скромного убежища все понимали.
Молчи или умри. Так было всегда. Вот и сейчас Ева тихо оплакивала папу, хотя давно привыкла, что его нет. А затем и лучшего друга, которого потеряла пару минут назад.
Привратники изучили каждый уголок, но не нашли никаких зацепок и ушли из здания, а вскоре пропали и с мониторов. Но даже после этого в комнате несколько минут царила полная тишина. Тихон первым нарушил молчание.
— Есть информация, — на одном из мониторов исчезла картинка и появилась бегущая строка. — Утром будут готовы документы для ребят. Герман, друг, тебя спрячут в грузовом отсеке. Как прибудете, мои люди позаботятся о вас.
— А говорил, что это невозможно, — заметил Герман.
— Давай сначала доберемся до корабля, — вздохнул толстяк. — Нужно выйти на рассвете и пройти по туннелям под землей.
— Они еще функционируют? — старик отпустил Дениса и указал на стул, где бородач сидел пару минут назад.
— Да, — кивнул Тихон. — Там теперь есть лаз, по которому мы выйдем сразу на берег.
— Мы? — уточнил Артур, который все еще стискивал Еву. — А что с мелкой?
— Нам по пути до пляжа, дальше разойдемся, — Шляпа еще несколько раз щелкнул по кнопкам у монитора, а затем строчки исчезли, и на их место вернулись картинки.
— И как вы попадете в лагерь от причала? — все еще не понимал силач.
— Ты и так уже слишком много знаешь, — Тихон развернулся к гостям и осмотрел комнату. — И отпусти ты уже девчушку.
Словно очнувшись, Артур ослабил хватку и выпустил Еву на свободу. Он вытер о штаны руку от слюней и даже хотел извиниться, но вспомнил прошлую попытку проявить чувства и передумал.
Ева поднялась с пола на обмякших ногах и, держась за больное плечо, подползла к дивану. Свернулась калачиком на краю и уставилась в стену. Сколько еще боли ей предстоит вытерпеть, чтобы добраться до лагеря? А что ее ждет там? Она так хотела увидеть Север, но путь туда ей был заказан.
Артур присел на другой конец дивана, время от времени поглядывая на девочку в огромном фиолетовом платье. Как только Денис затих в углу, Герман отошел от него и принялся наматывать круги по комнате.
— Что мой папа хотел от тебя? — тихо спросила Ева, когда старик в очередной раз прошел мимо нее.
— Он обознался, — Герман дернул плечом так же, как в другие разы, когда утаивал правду.
— Хватит врать, — с нажимом сказала Ева, но ее голос был слишком слабым и хриплым. — Почему мой папа пришел к тебе?
Герман остановился рядом с ней, но промолчал. Его узкие зеленые глаза бегали по комнате в поисках ответов. Он совсем не хотел делиться секретами, но все сроки для тайн уже подошли к концу. И он это понимал.
— Ева, твой папа был ученым, которого все ищут.
— Бруно — твой отец? — одновременно спросил Тихон и Артур, а Денис навострил уши в другом конце комнаты.
— И вы его знаете? — удивилась девочка, приподнимаясь на локте.