Ева прислушалась к себе. Что она чувствовала в конце изнурительного путешествия? Ничего. Боль вытянула из нее все силы, и теперь в ее теле не осталось ничего, кроме усталости.
Вся в своих мыслях, девочка обогнала всех и поравнялась с Германом. Как только угрюмый старик остался от нее по правую руку, Ева подняла голову и издалека заметила черные ботинки. Только не те, что хотела бы увидеть. Голубая футболка под цвет одного глаза развевалась на ветру вместе со светлыми волосами. Вадим неспешно шел к путникам, сложив руки за спиной.
— Герман, — прошептала Ева.
— Вижу, — сразу отозвался он.
Путники мгновенно замерли. Перевели оружие в боевую готовность, прицелились, пригнулись, напряглись. Вадим сделал еще несколько шагов и остановился. Он безразлично осмотрел группу зелено-голубыми глазами и подал еле заметный сигнал. Всего лишь дернул головой, и изо всех щелей повылезали ищейки. Они тут же окружили путников, и тем ничего не оставалось, как сбиться в группу.
Каждый из подручных Вадима выглядел чистым и ухоженным, как будто они не шли несколько недель по лесу. А после прошлой встречи на их лицах и телах не осталось ни единого следа. Идеальная гладкая кожа, как и всегда. Ищейки сомкнули кольцо вокруг своих жертв, а из-за спины главаря вырос агрессивный и устрашающий Игнат. Волосы на его голове так же были затянуты в тугой пучок, а сам он облачился в плотную армейскую одежду цвета хаки.
— Не может быть, — Тихон подался вперед, но Герман преградил ему дорогу. — Никто не знал про этот лаз. Как ты…
— Скажи спасибо своему другу, — холодно ответил Вадим. Он выпрямил спину, словно готовился к самой важной битве в своей жизни.
Шляпа смотрел то на старика, то на ищейку. Герман встретился с ним взглядом, но тут же отвел его. Он почти неуловимо качал головой, уставившись в одну точку. Думал. С Вадимом всегда так. Обо всем приходилось догадываться. Через несколько мгновений старик закрыл глаза и на выдохе произнес:
— Ах ты паршивец!
— Друг, о чем он? — толстяк все еще не понимал, как ищейки могли выиграть. Опять.
— Ну же, говори, — тихо произнес Вадим, шире расправляя плечи.
— Черт возьми, Герман! — не выдержал Артур. — Этот психопат ничего не будет рассказывать.
В подтверждение его словам Вадим кивнул. Старик сжал челюсти и кулаки, но даже убийственный взгляд ему не помог. Герман оскалился, но все же произнес:
— Он специально дал нам уйти, чтобы мы вывели его на Тихона.
— Но как он узнал? — в ужасе спросила Ева.
— Подслушал с каким-нибудь неуприбором, — прорычал старик. — Готов поспорить, он это сделал еще в заброшенном доме.
Ева невольно вспомнила все тени и шорохи, которые ей мерещились в том месте, когда она мирно раскачивалась в гамаке. Она была уверена, что это призраки, которые преследовали ее после падения Фабьена. Выходит, она ошибалась.
— Почему сейчас? — продолжил Герман. — Неужели потерял нас в городе?
Вадим сильно сжал челюсти. Ему не нравилась эта часть разговора. Он хотел перехитрить всех, но Герман знал, куда ударить, чтобы причинить ему боль. Он слишком хорошо его знал.
— Уверен, вы скрывались в одном из бывших убежищ ищеек, о котором знали лишь единицы, — нехотя произнес Вадим. Сталь в его голосе резала слух. — Но мы бы все равно встретились на пляже. Ты, Герман, как всегда, ошибся и привел нас прямо к своему другу. Все эти годы мы пытались его выследить, но толстяк хорошо скрывался. А теперь вот он, основатель лагеря долгожителей.
Мурашки пробежались у Евы по коже. Он знает. Он всегда все знает. Она не представляла, как победить врага, который был на шаг впереди
Все уставились на Вадима. Все, кроме Тихона. Добродушное лицо толстяка поменялось. Мышцы напряглись, брови опустились, а следом за ними и уголки глаз.
— Ты их не получишь, — процедил Тихон сквозь зубы.
— Это вопрос времени, — прыснул Вадим. — Как только мы узнаем местоположение лагеря, сможем вернуться на Север с большим уловом. И долгожители, и ученый, — главарь приблизился к группе еще на несколько шагов. И Ева невольно отшатнулась, прячась за спиной своих попутчиков. — Герман, где Бруно?