«Найди безопасное место», — раздался в голове голос мамы.
— Ева, не слушай его, — прорычал Герман. — Ты станешь очередной подопытной крысой. Твой отец не просто так прятал тебя в лесу столько лет. Ото всех. Особенно от него. Подумай об этом.
— У тебя там будут настоящие друзья. Например, Джулиан, — продолжил ищейка, не обращая внимание на старика. — Он ждет тебя на Севере. Если ты поедешь со мной, то ему не нужно будет участвовать в исследованиях. Он также будет жить в безопасном месте, как и ты.
— Лапушка, он манипулирует тобой, — вклинился Тихон.
— Не слушай его, — вторил Герман.
— Хватит! Замолчите! — Ева схватилась за голову и уставилась на Германа. — Ты знал, кто я, все это время. Ты всем врал. У тебя даже есть сын! А еще врал, что у тебя нет лекарства, а потом вколол Денису PLESAL.
— Прискорбно, — бросил Вадим.
— Мелкая, не глупи, — добавил Артур. — Они тебе голову дурят. Это плохие ребята, даже я это понимаю. Они так-то деревню сожгли, забыла? Они спалили твой дом. Из-за него умерла твоя мама.
— Это случайность, — выпалил Вадим. Он начал раздражаться, хотя Ева думала, что это невозможно. — Мы на грани вымирания. Без жертв человечеству не выбраться. Только подумай. Благодаря тебе нам не придется убивать. Ты можешь спасти весь мир.
Слишком много всего. Вдохи стали быстрыми и короткими, кислорода в легких не хватало. Голова шла кругом. Ева не понимала, что ей делать.
— Если я пойду с тобой, что будет с остальными? — спросила она.
— Им нет места на Севере. Если пойдешь с нами, мы отпустим их и не будем искать других долгожителей. Ты важнее всех них вместе взятых.
— Возьмите меня к себе, я могу быть полезным, — вклинился Денис. Он всеми силами изворачивался от смертельного острия у шеи.
— Чем? — ровным голосом спросил Вадим.
— Я сильный и выносливый, знаю заначки Германа по всему лесу. Там есть лекарство, неуприборы. Знаю, где прятался толстяк, я покажу.
Шквал нецензурных ругательств посыпался на Дениса, пока бородач учащенно перечислял все свои достоинства. Он обливался слюнями, которые струились по футболке вперемешку с кровью.
Вадим махнул кистью, и Игнат выпустил Дениса. Тот сразу отшатнулся, хватаясь за шею — все на месте. Остался лишь еле заметный порез.
— Не ожидал от тебя такого, брат, — холодно произнес Вадим. — Ты меня приятно удивил.
— Какой еще брат? — Денис поправил футболку и замер, как только встретился взглядом со стариком. — Герман, что значит брат?
Новая порция правды отозвалась ноющей болью в солнечном сплетении. Все, наконец, встало на свои места. Излишняя забота, лекарство — все.
— Всю жизнь я думал, что меня бросили, а ты — нашел и приютил. Зачем ты соврал? Почему не сказал, что ты мой отец? — бородач стоял между двух лагерей в пустыне бессмысленных сомнений. Его выбор уже сделан.
— Теперь у тебя нет отца, — горько ответил Герман. Он даже не смотрел на своего сына. Ни на одного из них. — Ты предал меня так же, как сделал Вадим тринадцать лет назад.
Как и предсказывала Ева, последние теплые чувства к Денису растворились в воздухе. Теперь единственное, что она испытывала, глядя на бородача, — жгучее отвращение.
— Ну так что, Ева, пора принять решение, — нетерпеливо произнес Вадим и придвинулся к ней. — Ты готова спасти мир?
Подожди минуту
Спасти мир. Слишком громкие слова. И дело далеко не в том, что Еве десять. И даже не в том, что она — Святой Грааль. Любой пришел бы в ужас от такого предложения, и не важно, кто он: обычный человек, применивший ANSEN, или долгожитель. Ведь за спасением всегда кроется жертва. Но никто не хочет ее приносить.
По правую руку от Евы стояли ее друзья. По крайней мере, таковыми она их считала. Вместе они прошли путь от сгоревшей деревни, мимо смертоносного водопада, сбежали от мутировавших волков и потеряли нескольких дорогих людей. Но теперь они хотели оставить Еву. Отправить в лагерь долгожителей. Ведь так безопаснее. Так лучше для нее. Но чем хороша защита, если ей сопутствует одиночество?
Ева посмотрела на разноглазого светловолосого парня по левую руку. Он предлагал ей невозможное. Жить в безопасности, узнать больше о своей семье и помочь человечеству победить генную мутацию. Но она не знала, сдержит ли он свое слово и даст ли все то, о чем говорил.