— Нужно сделать перерыв, — Кира забрала тарелку. — Нельзя сразу много есть.
— Что же ты раньше не сказала, — Ева согнулась пополам, удерживая живот, словно это могло помочь.
— Как будто ты бы послушалась, — усмехнулась травница и убрала тарелку на тумбочку.
Ева проследила за ее движением и поняла, что находилась в крохотной, полностью деревянной комнате. Кровать занимала почти все пространство, но в углу уместился небольшой накренившийся шкаф, а вот во всю стену растянулось грязное окно. Одним глазом девочка даже успела заметить, что сидит на втором этаже.
— Я не помню, как сюда попала, — призналась Ева, осматривая помещение.
— Ты потеряла сознание на кухне. Скорее всего, от голода, там как раз вовсю варили суп. Дэн принес тебя в комнату.
— Вы вместе здесь живете?
— Да, но сейчас в деревне нет свободных мест. Так что пока он поживет у друга, а ты — со мной. Как нога? — спросила Кира, отвлекая девочку.
Позабыв о китах, которые завывали песни из недр пищеварительной системы, Ева тут же уставилась на голень. Бинты и торчащие из-под них зеленые листья закрывали все раны, но по краям виднелись продолговатые фиолетовые пятна. Нога ужасно чесалась, но как только Ева попыталась дотянуться до бинтов, тут же получила по рукам.
— Пахнет, как мертвый барсук, — скривилась Ева.
— Уж лучше так, чем остаться без ноги, — усмехнулась Кира и поправила лист, который выбился из-под повязки. — У тебя всегда все долго заживает?
— Я раньше не жалилась виокрапом, но у нас не было такой жижи.
— Это лечебная мазь, — Кира расплылась в улыбке. — А чем вы лечились?
— Мы просто не болели, — усмехнулась Ева, но травницу это будто не убедило. Она не сводила с девочки узких синих глаз и несколько секунд даже не моргала. Ева смутилась. — Ты чего так смотришь?
— Просто переживаю за тебя, — Кира потрясла головой, и капли с ее волос попали Еве на руку.
Только сейчас девочка заметила, что голубая рубашка травницы была влажной. Мокрые волосы спадали на плечи, а на лице местами осталась вода.
— Здесь рядом река? — удивилась Ева.
— У нас есть душ, и тебе пора его принять, — девушка ущипнула Еву за щеку и поманила за собой.
Девочка неохотно сползла с кровати и, все еще ощущая неприятное покалывание в животе, вышла следом за Кирой. Из маленькой деревянной комнаты они очутились в узком коридоре. По обе стороны виднелось несколько дверей. Одни были плотно закрыты, из других выглядывали жители деревни. Люди бесстыдно рассматривали Еву, не стесняясь встретиться с ней взглядом. Девочка не понимала, с чего вдруг ее появление вызвало переполох, но не могла не заметить враждебность на хмурых, недовольных лицах.
— Почему все так странно смотрят на меня? — шепнула Ева, вцепившись в голубую рубашку Киры. Они уже прошли коридор и спускались по лестнице на первый этаж.
— У нас давно не было новеньких. Они привыкнут, не волнуйся, — девушка приобняла Еву и пальцами погладила ее по плечу. Это короткое движение успокаивало, как если бы рядом оказалась мама.
Солнечные зайчики на пыльной земле говорили о том, что новый день давным-давно пробрался в деревню. Через дорогу располагался загон, в котором скакали четыре свиньи, хрюкая и чавкая на всю округу. Люди сновали туда-сюда, но их поведение казалось Еве странным. Сухие кивки, безразличные махи руками, даже редкие оклики отдавали холодом и чопорностью. Эти люди явно мало веселились. Девочка чувствовала себя солнцем среди темных туч, и ей хотелось подарить свет каждому жителю.
«Ничего, мы еще подружимся», — мысль о новых друзьях порадовала Еву больше, чем волчатина на ужин. Впервые за несколько дней она почувствовала себя в безопасности.
— Нам сюда, — Кира подтолкнула Еву в третий по счету дом.
За дверью скрывалась просторная комната из темного дерева. По стенам извивались трубы, напоминающие желтоухих ужей, которых Ева ловила у ручья. Под ними растянулись деревянные поддоны, а дальний угол занимало огромное металлическое корыто.