Васильковые глаза блеснули огоньком. Вера перекинула через плечо толстую косу, смахнула прядь волос, свисающую на лоб, и вытащила из-за спины выцветшую холщовую сумку. Нос Евы тут же нырнул внутрь.
— Фазан?! Ты нашла фазана? А-а-а! Но как? — от радости Ева запрыгала на месте и громко захлопала в ладоши.
— Этого тебе лучше не знать. — Вера закинула руку на плечо дочери, и они направились к хижине. — Я не могла лишить тебя праздничного ужина. И, между прочим, это не все.
— Правда? — Ева попыталась извернуться и снова заглянуть в сумку, но крепкая хватка мамы не дала и шанса. — Но я не увидела с первого раза!
— Так и задумывалось. — Вера ущипнула дочь за щеку и подтолкнула к хижине. — Не забудь урожай. Он, наверное, сгнил, пока ты носилась по лесу.
— А вот и нет. Меня не было всего несколько минуточек.
— Ну как же, — звонко рассмеялась Вера.
Ева подобрала корзинку, которую оставила возле огорода, и прошла следом за мамой. Дом все глубже уходил под землю, а крыша поросла толстым слоем мха. Окна утонули наполовину, и теперь на улицу выходила лишь верхняя их часть, из-за чего комната плохо освещалась. Но мама говорила, что это идеальное место для жизни: тихое, неприметное и безопасное. И она была права. За годы никто из ищеек ни разу не натыкался на их обитель.
Ева поставила корзинку на стол в углу комнаты и с грустью посмотрела на собранный урожай. Еды становилось все меньше, с трудом хватит до конца лета, а на зиму уж тем более нечего отложить. Томатов почти не осталось. Выжил лишь один сорт, и его оказалось так мало, что на следующий год не получилось приберечь ни зернышка. Возможно, удастся сохранить ведро батата, горстку семян кабачков и немного фасоли, но на этом все.
— Готова получить подарок? — Вера кружилась в центре хижины с небольшим кульком за спиной.
«Пожалуйста, пусть это будет платье!»
Ева вихрем подлетела к маме, скинула с себя потасканные дырявые штаны и, оставшись в одном нижнем белье и грязной белой футболке, закрыла глаза и затаила дыхание.
— Не дергайся, — приказала Вера, но из-за мягкого голоса даже команды звучали, как пожелания доброго дня.
Дочь старалась послушно стоять на месте, но выходило плохо. Пока Вера разворачивала кулек, Ева переминалась с ноги на ногу, словно давно хотела в туалет. Мучения ее продлились недолго. Как только грубая ткань скользнула по коже, Ева скривилась. Подарок совсем не походил на платье. Наконец переодевания завершились, и мама разрешила открыть глаза.
«Фи!» — подумала дочь, мельком взглянув на себя в грязное разбитое зеркало. Плотный комбинезон болотного цвета с оранжевыми заплатками совершенно не подходил к ее голубым глазам, а удлиненные шорты с большими отворотами открывали худые колени девочки.
— В самый раз! — Вера не могла унять восторг, рассматривая дочь с ног до головы. — Тебе нравится?
— Да, мам, комбез отличный, но это не платье, — осторожно прошептала Ева, медленно стягивая с себя одежду.
— Солнышко, — Вера быстро вернула лямку на место. — Я три месяца искала что-то похожее на иголку. И сколько еще времени ушло на пошив. Ты знаешь, как сложно найти такую хорошую ткань. Только посмотри, какие красивые яркие кармашки получились!
Ева не стала спорить. Она улыбнулась, чтобы не расстраивать маму, но в душе пустила слезу. Ей надоели уродливые обноски, в которых они ходили каждый день. Одежда должна быть удобной — так ее учили, но Ева не слушала. С тех пор, как папа показал ей глянцевый журнал прошлого века, она больше не могла думать ни о чем, кроме пышных юбок и стильных платьев. Девушки со страниц манили ее. Ева верила, что по-настоящему красивой она может быть только в таком наряде, и упрашивала маму сшить ей платье. Прошел целый год, а мама до сих пор не соглашалась на хотя бы отдаленно похожую модель. Либо среди городского мусора не находилось никакой одежды, которая подошла бы на перешив, либо у мамы к вечеру не оставалось на это сил.
— Я займусь ужином, а ты приберись в доме, — распорядилась Вера.
Она пригладила длинные светлые волосы дочери, чмокнула ее в макушку и отправилась на кухню за ножом. Тем временем Ева еще раз оглядела комбинезон, скривилась и попыталась его снять.