Через несколько часов пришел Денис. Ева под предлогом «оставлю вас одних» выскочила из комнаты. Ступив на пыльную землю, первым делом девочка сделала вдох. Несмотря на жару, здесь дышалось проще. Теплый ветер путал волосы, и ей нравилось это ощущение. Пряди развевались, как символ свободы и легкости. Ей вдруг захотелось стать волосами и плыть по ветру, ничего не боясь. В этой деревне она ощущала кандалы на исхудавших тонких ногах.
До назначенного времени оставалось больше часа, но от переживаний она не знала, куда себя деть, так что не спеша поплелась к теплицам. На небе уже разгорелись костры заката, но на улице еще было светло. Ева завернула за угол и остановилась. На границе деревни за парниками сидел Джулиан. Он беспокойно крутил в руках тетрадь и поглядывал на небо. Но как только увидел приближающийся силуэт девочки, его тревожность угасла, а на лице заиграла улыбка.
— Рано ты, — Ева улыбнулась в ответ, присела рядом и кивнула на книгу. — У меня тоже был журнал с картинками, но он сгорел.
— Послевоенный? — Джулиан спрятал тетрадь за спину.
— Нет, хрустящий такой, красивый. Он даже блестел, — Ева вспомнила ощущение, когда листала его. Страницы были такими гладкими, что прилипали к пальцам. — Там писали о моде. Слышал такое? Это когда люди носят очень красивую одежду.
— Как твой комбинезон, — усмехнулся парень и щелкнул по оранжевым карманам.
— Фу, нет. Скажешь тоже, — хотя в последнее время Еве и полюбилась эта вещь, красивее она точно не стала. — Там такие платья, ты даже не представляешь. Я очень хочу себе такое же, но вряд ли когда-нибудь найду.
— Странно, — Джулиан нахмурился. — Любой журнал давно бы сгнил. Где ты его взяла?
— Папа принес, — Ева не видела в этом ничего странного. Ее родители время от времени находили вещи, о которых многие даже не слышали. — А ты чего так рано?
— Часто тут прячусь от приемной семьи, — Джулиан запрокинул голову, разглядывая лучи уходящего солнца.
— Они тебя обижают? — Ева испугалась за нового знакомого, но парень тут же замотал головой.
— Нет, они хорошие. Приютили меня. Просто не хочу копать картошку. Это же наказание! Все лето простоять попой к солнцу.
— Так не копай, — засмеялась Ева. Она часто отлынивала от работы, которая казалась ей слишком скучной.
— Тут так не принято. Еду нужно заработать, — он замолчал, рассматривая Еву все с той же улыбкой на лице. Его взгляд скользнул к свежим повязкам. — Давно ужалилась?
— Все об этом спрашивают, — вздохнула Ева и глянула на рану. С виду ничего ужасного. — Несколько дней назад. А как твоя нога?
— Почти зажило, — Джулиан кивнул, будто сам себе. Он еще немного помолчал и наконец заговорил. — Но это не важно. Главное, что ты знаешь из истории?
— Эра безумия, — вздохнула девочка. — Несколько войн в 2030-х годах. Тогда выпустили кучу супербомб. Ни одной страны не осталось, стерлись все границы, и люди переселились в леса, — Ева спокойно перечисляла общеизвестные факты, которые вбила ей в голову мама.
— Да, нам повезло и до ядерной зимы дело не дошло, но часть планеты покрылась радиацией.
— Так появился виокрап, — в доказательство Ева показала свою ногу.
— А еще люди стали жить меньше.
Ева молчала. Это как раз та часть, о которой она слышала впервые. Джулиан внимательно следил за ее действиями и, наконец, усмехнулся.
— Расслабься, ты пришла за правдой. Я понял, что ты многого не знаешь.
Плечи девочки опустились, и напряжение угасало, но Ева все равно оставалась начеку. В конце концов, она не понимала, может ли всецело доверять этому парню. Он продолжил:
— Радиация распространилась по земле, и все заметили, как сократилась жизнь. В среднем это тридцать лет. В три-четыре года люди выглядят как мы. В семь уже рожают своих детей. А к двадцати пяти становятся пожилыми.
Брови стремительно ползли вверх. Откуда такие цифры? Мама никогда не рассказывала об этом. Жизнь длиною в тридцать лет. Ева прожила уже треть отведенного остальным времени, но при этом еще даже не повзрослела. У нее была своя шкала, и она оказалась намного длиннее, чем у любого человека в деревне. Джулиан в очередной раз усмехнулся.