— О боги!
— Смотрите!
— Не может быть!
Внезапные возгласы посыпались со всех сторон. Ева обернулась. В центре столовой началась потасовка. Люди вытянули шеи, некоторые встали, другие — подошли ближе, чтобы лучше рассмотреть происходящее, но девочка не могла ничего разглядеть за спинами жителей.
— Что там, Кира? — жалобно спросила Ева. — Мне не видно.
— Джулиана поймали.
Толпа вокруг запричитала. Люди вздыхали, хватались за грудь. Они ругались, кричали и размахивали руками.
«Подумаешь, картошку не захотел копать», — мысленно отмахнулась Ева, но затем нахлынула новая волна ругани. Люди кричали со всех сторон так громко, что Ева даже не понимала, кто говорил.
— Посмотрите на его ногу! Уже несколько дней прошло.
— О боги! Так поэтому он и прятался от целительницы.
— Сдадим его ищейкам!
— Да! Мы не можем его укрывать.
— Он же ребенок! Его нельзя отдавать в лапы чудовищам.
— И здесь его оставить не можем, это слишком опасно.
— Тогда выгоним в лес, пусть сам спасается.
В столовую ворвался высокий худой мужчина. Он растолкал жителей локтями и кинулся к Джулиану, закрывая его от нападок наиболее агрессивных людей. Несколько женщин замахнулись на парня тряпками, но он увернулся от удара и отполз в сторону, скрываясь за тощей спиной вошедшего мужчины.
Впервые за эти дни Ева не видела улыбки на лице Джулиана. Только большие, темные, испуганные глаза, которые молниеносно бегали по толпе. Парень вертел головой и через несколько секунд встретился взглядом с Евой.
Он замер, как только увидел ее. В ту же секунду Еве открылась левая сторона его лица, которая все это время пряталась в тени. Густая темная бровь рассечена, на щеке кровоподтек, губа разбита, а по шее стекала тонкая струйка крови. Легкая, практически неуловимая улыбка коснулась его губ, а затем также незаметно Джулиан кивнул ей.
Ева непонимающе уставилась на парня, пытаясь уловить смысл этого странного знака. Он смотрел только на нее, и именно она должна была понять его.
— Он же ребенок! Перестаньте! — мужчина, защищавший Джулиана, пытался вразумить толпу, но жителей в столовой было слишком много.
— Да он тебе не родной даже! Чего ты его защищаешь? — выступила кухарка, и другие ее поддержали.
— Он рос в нашей семье целый год. Он нам как родной!
— Может, ты и других долгожителей в деревне прячешь? — крикнул мужчина из толпы.
— Ева! — шикнула Кира и потянула за руку.
Только тут девочка поняла, что стоит на лавке и смотрит на всех сверху вниз. Она быстро плюхнулась обратно.
— А чего все так распереживались? — Ева искренне не понимала, что происходит, но с каждой минутой воздух в помещении накалялся все больше.
— Долгожители ни к чему хорошему не приводят, — быстро пояснила Кира, вытаскивая девочку к выходу. — Они опасны для деревни. Джулиан один из них.
— Что значит «долгожитель»?
— Люди, которые могут жить до ста лет, как наши предки. Ты не знала? — бросила через плечо травница, но ответа не дождалась.
Люди все больше сбивались к центру, затрудняя перемещение. Кире приходилось расталкивать жителей, чтобы приблизиться к дверям. Духота вытесняла кислород, и каждый вдох давался с трудом. Вонь от Амрита развеялась по всей столовой, монотонное бормотание кружило голову, а завтрак просился наружу.
— Ты тоже считаешь, что его нужно выгнать? — с ужасом спросила Ева, пытаясь перекричать толпу.
— Нет, он еще ребенок, — травница остановилась возле выхода. — Но и оставлять его опасно. Не знаю.
— Выгнать! — скандировала толпа, в очередной раз испугав Еву.
— Так, возвращайся в комнату, — распорядилась Кира, подталкивая девочку к выходу. — Я позже приду к тебе.
«Не открывай последнюю страницу, пока не наступит время», — слова Джулиана молнией вспыхнули в голове.
Вот оно, то самое время. Поэтому он так странно смотрел на нее. Девочка выбежала из столовой и помчалась вдоль пыльной улицы. Коса больно хлестала спину, но Ева даже не замечала этого. Ураганом она пронеслась по деревне, взмыла по ступенькам на второй этаж и ворвалась в комнату.