— Я все вижу, — Вера издала еле различимый смешок и вышла на улицу.
Ева сдержалась, чтобы не прорычать. Неужели ей придется таскать это все лето? Она разочарованно вздохнула, поправила лямки и принялась за хозяйство. В холщовой сумке Ева нашла пучок лекарственных трав, веревку и потрескавшуюся кружку. Скудный улов. Ева рассчитывала хотя бы на старинную игру, которая бы скрасила время.
Вера все чаще оставляла дочь одну, отправляясь на поиски пропитания. Она бродила по заброшенным улицам среди пустых зданий в надежде найти хоть что-то полезное, но на деле из забытых городов уже вынесли все, что только можно было. Ева очень хотела пойти вместе с мамой, но ей не разрешали покидать хижину. Девочка ненавидела такие дни. Она сходила с ума от одиночества, и даже сейчас тишина давила на нее.
Через несколько часов фазан запекся на костре до хрустящей корочки и украсил праздничный стол. Ева с восторгом оглядела блюда. Вареный картофель, немного фасоли, травяной наваристый чай и жирный фазан. Давно они так сытно не ели. В последнее время трапеза сводилась к редьке с грядки.
— Чувствуешь себя на год старше? — спросила мама, принявшись разделывать мясо.
— Конечно! Мне уже десять. Теперь я взрослая и могу ходить с тобой в город.
— Ты же знаешь, что это слишком опасно. Тебе лучше оставаться в хижине.
— Я буду осторожной, и меня не заметят, как папу.
— Ева… — Вера на мгновение оставила птицу в покое, пытаясь отбиться от горьких воспоминаний.
— Я знаю, что на него напали у водонапорной башни, и не буду туда ходить. Честно-честно! А вместе мы быстрее найдем еду.
— Мы не можем оставить дом без присмотра, — мама справилась с собой и продолжила: — И потом, как же наш огород?
— От него почти ничего не осталось, — нашлась Ева.
— А как же хижина?
— Нас никто здесь не найдет. И я почти поймала белку. Своими руками!
— И до смерти меня напугала, нарушив самое главное правило, — не сдавалась Вера.
— Мам, ты говоришь со мной, как с маленькой, — Ева насупилась и недовольно засунула в рот кусок батата.
— Солнышко, в нашей уютной хижине нам ничто не угрожает, а город полон опасностей, — мама подарила дочке теплую улыбку и положила на тарелку кусок горячего ароматного мяса. — Ты и сама это понимаешь. Люди очень жестоки. Тем более к таким маленьким красивым девочкам, как ты. Будет лучше, если ты позаботишься о доме, а я — о пропитании.
Ева недовольно зарычала, отламывая кусок мяса.
— Ты обещала, что возьмешь меня на вылазку. Как и папа хотел научить охоте. Сдержи слово хотя бы ты.
— Я тоже скучаю по нему, — мама вдруг сменила тему, а Ева не стала перебивать. Они редко разговаривали об этом.
— Каждый день?
— Да, — тихо ответила Вера. — Мне кажется, будто еще вчера мы вместе гнались за кабаном.
— Он так смешно подкинул папу, что даже его глазная повязка слетела, — хихикнула Ева.
— Это сейчас ты хохочешь, — подхватила Вера. — А тогда я испугалась, что он и второй глаз потеряет.
— Ну нет, папа всегда справлялся даже с большими животными.
— Не верится, что уже прошел год, — грусть скользнула по красивому лицу Веры, омрачая ее светлые черты. — Ничего. Мы вместе переживем любые трудности. Я отвечаю за город, а ты — за дом. Договорились?
— Ладно, — неохотно согласилась Ева, сделав пометку обязательно еще раз вернуться к этому разговору.
Тарелки опустели за считанные минуты, животы раздулись, а над лесом нависла ночь. Ева вытащила свечи и расставила их по кухне. Комната озарилась теплым свечением, которое придавало вечеру большего шарма. Мама достала из шкафа гитару и протянула ее дочери.
— Сыграешь? В честь праздника.
Ева радостно выхватила музыкальный инструмент и обняла его. В последнее время она играла, только когда оставалась одна. И вот наконец мама тоже соскучилась по музыке. Ева оттянула несколько струн, проверила их натяжение и тональность, и в следующую минуту хижина наполнилась грустными мотивами. Пальцы Евы порхали над струнами. Она закрыла глаза, чтобы сосредоточиться только на музыке, и даже позволила себе подпевать в такт.
Все началось у старой башни,