— Где Ева? — выдавила она из себя и попыталась подняться на локти.
— Я здесь!
— С ней все хорошо, — Денис обхватил Киру за талию и помог встать.
— Это ты был в машине? — рассеянно спросила она, позволяя поднять себя с земли.
— Да, я тебя искал.
— В конце деревни? — удивилась Кира, но ее ноги подкосились, и она рухнула к нему в объятия без сознания. От неожиданности он упал на колени, но девушку удержал.
— Да оставь ты ее там, а девочка пусть едет, — послышалось из машины.
Ева обернулась и замерла, увидев на водительском сиденье морщинистое лицо Германа. Одной рукой он сжимал руль, а другой облокотился на пассажирское кресло. Со стороны выглядел совершенно расслабленным и спокойным. Только сведенные густые брови выдавали раздражение.
— Беги в машину, — прошептал Денис и подтолкнул девочку в спину.
— А как же Кира? — Ева жалобно посмотрела на охотника. — Ты же не бросишь ее здесь?
— Или забирайся, или оставайся с подружкой. Но тогда быстро сгоришь под завалами, — наседал старик.
Огонь подступал. В любую минуту он мог охватить машину, где поджидал бак с бензином. Ева крутила головой. Она не могла бросить травницу. Мама говорила, ей нужно найти безопасное место, и такое может быть только рядом с Кирой. Никак не с этим грубым, злым и страшным человеком.
Новый треск заставил девочку вцепиться в руку травницы.
— Никто никого не бросит, не бойся, — Денис подмигнул Еве и поднял Киру на руки. — Залезай, быстрее, — мягко поторапливал он.
Ева запрыгнула на заднее сиденье и почувствовала на себе взгляд, который гневно рассматривал ее в зеркало. Киру положили рядом, и девочка облегченно выдохнула. Раздалось два хлопка по багажнику. Денис запрыгнул вперед, и автомобиль с визгом помчался прочь от пожара. Ева не знала, кто запер ворота деревни и почему. Но она понимала, что выбраться они могут только через лес.
В окнах мелькали горящие дома, несколько лошадей поравнялись с машиной, но вскоре остались позади. Ева встала на колени, положив подбородок на спинку сиденья. В заднем стекле она видела пыль с дороги и лошадей, которые бежали от языков пламени. Машина набирала скорость, и с каждым новым метром девочка все больше удалялась от прошлой жизни. Печаль наполнила океан ее голубых глаз. Теперь Ева точно знала: она больше никогда не увидит маму.
Подожди 56 дней
Шуршание колес стихло, и машина остановилась. Все выползли на улицу, разминая затекшие конечности. Ева даже не закрыла пассажирскую дверь. Она лишь с грустью осмотрела железный памятник, в который превратилась их машина.
— Дальше пешком, — гаркнул Герман, схватив один из мешков. — Возьмите по рюкзаку, каждый несет свой. Не отстаем, не задерживаемся, не болтаем.
Мужчина гордо зашагал вдоль дороги, не оборачиваясь, словно остальные три человека были не с ним. Ева буравила взглядом его спину, не понимая, как он мог так спокойно ходить в тяжелых черных ботинках и плотных штанах. Только темно-зеленая мокрая от пота футболка говорила о том, что старику все-таки жарко.
Ева вздохнула и провела рукой по металлу, от которого исходил жар знойного солнца. Ей будет не хватать автомобиля. Они так быстро пролетели пятьсот километров, остановившись всего два раза на дозаправку. Оказалось, что старик все предусмотрел. Машина ждала его под навесом с тремя рюкзакам, до отказа заполненными необходимыми в путешествии вещами. Герман даже припрятал в багажнике несколько небольших канистр с бензином. Он будто знал, что однажды может произойти подобное, и это настораживало.
Отбросив мысли о нудном старике, Ева вернулась к воспоминаниям о дороге. Все время в пути она не могла оторваться от вида из окна. Она так долго мечтала отправиться в путешествие по материку и вот теперь ловила взглядом новые места.
Перевалив через лесополосу по бездорожью, путники выехали на дорогу. По дороге им встречались ржавые остатки от брошенных машин и поваленные столбы электропередач. Особенно сильно Еву впечатлил военный грузовик, изрешеченный пулями, но больше ничего увлекательного она не заметила.
Ветер путал ее волосы и щекотал ноздри. Так она могла забыть о случившемся. О том, как сильно изменилась ее жизнь. Ведь теперь она сидела рядом с людьми, которые в одночасье стали для нее больше, чем простыми незнакомцами. Но радость от путешествия осталась в прошлом. Последние капли топлива скрылись в темноте бензобака еще два часа назад.