— Ты поняла, что он делал с веревкой? — спросила Кира, когда они остались вдвоем.
— Не-а. Как будто просто время тянул. Но мы ему определенно не нравимся.
— Ему никто не нравится. Как и Герману, — подметила Кира. Теперь, когда все травы были разложены на земле, она собирала их в пучки и перевязывала бечевкой. Ева не предлагала помощь. Это занятие для нее выглядело слишком скучным.
— И друг другу они не нравятся, — девочка вздохнула и подперла рукой щеку.
— А вот это будет весело.
— Точно, — Ева хихикнула. Она даже была готова смириться с грубостью рыжеволосого парня, если он мог дать отпор старику.
Дальше Кира работала в тишине, отчего Еве стало невыносимо скучно. Она хотела, чтобы охота закончилась быстрее, но мероприятие растянулось на несколько часов. Фабьен вернулся с обхода территории и подошел к Еве.
— Bonjour, Эва́! — француз поклонился, будто девочка управляла целой деревней и была куда важнее того же Амрита.
— Bonjour! — передразнила его Ева. Это единственное слово, перевод которого она поняла.
Дальше последовала длинная речь со звонкой «р» в каждом слове, но Ева даже не могла догадаться, о чем он говорил. Тут Фабьен вытащил руку из-за спины и преподнес скромный букет дикой лаванды
— Pour la mademoiselle courageuse .
— О-о-о, спасибо! — восторженно вскрикнула Ева и приняла подарок, прямо как вчера на полянке.
Фабьен засиял, и теплота, исходящая от его улыбки, затмила жабьи глаза и острый нос. Возможно, некоторые и посчитали бы его некрасивым, но только не Ева. Она видела его душу насквозь, и та была поистине прекрасной.
Ева прижала букет к груди и покрасовалась перед французом, а тот ей зааплодировал. Ей нравилось внимание, а рядом с Фабьеном она чувствовала себя настоящей красавицей. Даже в болотном комбинезоне, перепачканных кроссовках и с тяжелой, грязной косой.
День тянулся, как улитка, покоряющая вершину куста малины. Ева уже подумала, что он никогда не закончится, как солнце начало уходить за горизонт.
Кира разожгла костер. Щепки звонко потрескивали, и Еве захотелось попрыгать через огонь, чтобы хоть немного развлечься, но травница пресекла любые попытки веселья. Ева насупилась. Она и так целый день просидела без дела, а у нее отнимали даже такую простую забаву.
Когда огонь разошелся, в лагерь вернулся угрюмый Герман и довольный Денис. Завидев озорные искры в глазах девочки, он быстро спрятал связку животных за спину.
— Ну, покажи, кто там? — Ева вскочила на ноги и пыталась рассмотреть зверьков, но морды скрывались за туловищем охотника.
— Белки. Смотри, какие точные выстрелы! Прямо в глаз, — он вытянул перед собой тушки животных, подтверждая свои слова.
— Ага, а чего только шесть? — подсчитав столь скромный улов, Ева грустно вздохнула. Ее живот уже урчал на весь лес. Она мечтала о сытном ужине, но, видимо, придется довольствоваться меньшим.
— Каждому по одной, в самый раз, — обиженно ответил Денис и передал улов Кире. Улыбка тут же пропала с его лица. Он коротко обнял травницу за талию и поцеловал в щеку. — У вас тут все хорошо?
Кира не успела ответить, как Ева продолжила гневную тираду.
— Да они же крохотные! Там мясо-то толком нет.
— А ты поймала бы больше? — тихий голос Германа смутил Еву. Старик прошел мимо нее и сел у костра.
— Я не умею, — призналась девочка, раскидывая руки в сторону.
— Тогда молча жуй что дают, — Герман вытянул вперед ноги, тяжело вздохнул и на несколько секунд даже закрыл глаза. Кажется, вылазка в лес пришлась ему не по душе.
Пока старик приходил в себя, Кира с Денисом уже начали разделывать мясо и нанизывать его на прутики.
— Да и ладно! — буркнула Ева и со всей утонченностью разместилась на бревне рядом с Фабьеном. Раз все взялись за дело, она тоже нашла себе занятие и тихо начала учить новые слова.
Она повторяла за французом, но злосчастная «р» никак не получалась. У Евы либо пересыхало горло, либо казалось, что ее вот-вот стошнит. И когда ей надоели попытки освоить новый язык, в кустах раздался треск.