Мелодия прервалась. Почувствовав на себе всеобщее внимание, Фабьен обернулся и перевел взгляд с одного на другого удивленного путника.
— Que s'est il passé?
Артур усмехнулся и похлопал друга по плечу.
— Этого все равно недостаточно, — Герман вернулся к кроликам, но его руки замерли над тушкой. Ева предположила, что он все-таки удивился. Все-таки один медлительный француз мог обогнать пятерых человек.
— Я тоже не хочу идти с тобой, — признался Артур и вернулся к работе. — Но ты и сам понимаешь, что вместе у нас больше шансов.
Герман нахмурился, но не ответил. Остальные предпочли также опустить головы и сосредоточиться на готовке. Спустя час хрустящее мясо крутилось на прутиках, а сочные капли жира стекали в костер. У Евы потекли слюнки. Она еле дождалась момента, когда еду поделят на всех.
Молчание — спутник голода. За ужином никто не проронил ни слова. Путники больше не обсуждали Север, но каждый осознал, что теперь им предстояло путешествовать вместе. И они даже не догадывались, насколько сильно переплелись их судьбы.
Подожди 47 дней
Дневник Джулиана, стр. 5
Мама часто рассказывает истории о Севере. О большом, цивилизованном острове на бывших землях Исландии. Я так хочу там побывать, но мы скитаемся по югу материка и вряд ли однажды уйдем так далеко. Ну и еще на берегу моря, вроде как, полно привратников. А они никого на остров не пускают.
Говорят, что там есть все. Лекарства, куча книг, фонари и любая еда. У каждого человека свой дом и машина. Там даже собаки есть. Хотел бы я на них посмотреть!
На севере много маленьких городов, но самый большой — Неутопия. Слышал, как-то тетки шептались, что именно там и появилось лекарство долголетия.
Это ученые. Они создали целую неунауку и теперь делают всякие неуприборы. Кстати, сенектумер — один из них. Штука для нас опасная. Всего по одной капле крови она определяет, долгожитель ты или нет. Если после проверки на нем написано 0208, то все хорошо. А вот если другие цифры — то ученые сразу поймут, что ты необычный человек.
Жаль, что папа не верит в Север. Говорит, это глупые сказки. Он считает, что их придумали, чтобы мы надеялись на лучшее. Но ведь неуприборы откуда-то же появились…
Белые кроссовки Евы пожелтели и покрылись толстым слоем грязи. Один шнурок порвался, и его пришлось заменить бечевкой, из которой еще неделю назад Артур мастерил силки. После показательной охоты Герман сжалился и разрешил новеньким присоединиться к группе, хотя и продолжал недоверчиво поглядывать в сторону рыжеволосого парня.
Путники шли вдоль ручья уже восьмой день, и Ева очень устала. Хорошо хоть вода всегда была под рукой, а регулярная охота не давала голодать. Чем дальше они уходили от юга, тем больше отлавливали дичи. Вчера Герман даже умудрился поймать кабана.
Ручей был слишком мелкий и не позволял искупаться. Каждый вечер девушки уходили подальше от мужских глаз и обтирались холодной горной водой, но даже эти процедуры не спасали. На шее и под мышками постоянно выступала потница, раздраженная кожа напоминала о себе каждый день, из-за чего жара переносилась все хуже. Коса, в которую Еве убрали волосы, затвердела и походила на камень. Голова болела от тяжести, но расплести это уже казалось невозможным.
После первой охоты Денис с сомнением поглядывал на новеньких, особенно на рыжего, и ни на шаг не отходил от Киры. Он крепко удерживал ее за талию, подавал руку на каждом сложном участке пути и много шутил. Улыбка не сходила с лица девушки и, казалось, ее эмоции только воодушевляли охотника.
Еве нравилось наблюдать за влюбленной парой, но недолго. Пока они болтали, шутили и переговаривались между собой, девочка была предоставлена сама себе, а потому скучала от безделья. Так она сместилась назад и большую часть пути шла рядом с Фабьеном. Каждое утро он продолжал вежливо здороваться с ней и преподносил новый цветок. Она с легкостью засовывала веточку в затвердевшие волосы и ходила с украшением на голове. От невыносимой жары цветы быстро чахли, и, к большому разочарованию, через полчаса Ева превращалась в обычную грязную девчонку.
Артур замыкал линейку не менее угрюмой физиономией, чем та, что плелась в начале. Он злился на любые слова Германа, ни с чем не соглашался и постоянно возмущался из-за дорог, по которым они шли. Север остался в стороне, и по наставлению предводителя путники изменили маршрут, чтобы дойти до реки. И такое решение больше всего разозлило именно Артура. Ева уже подумала, что огненный цвет его волос исходил от злости, которая больше не помещалась в голове.