Пару минут Кира разгребала пряди в полной тишине, будто подбирала правильные слова.
— Волчонок, ты же понимаешь, что вам уже будет сложнее найти друг друга? — осторожно спросила травница, подбираясь к макушке.
— Мы точно найдемся, я знаю. А Денис сказал, что ты постоянно за все переживаешь. Так что об этом можешь не думать, — уверяла Ева.
— Легко сказать. Наш дом сгорел, ничего не осталось. А последнюю неделю мы шли к реке, чтобы найти несуществующую лодку и уплыть в сказочную страну, — возмущенно прошептала Кира.
— А представь, что все получилось и мы на Севере, — от одной мысли об этом глаза Евы засияли. Она отказывалась верить, что Севера не существует. Тем более после записи в дневнике Джулиана. — Ты все равно будешь переживать?
— Конечно, — без раздумий выпалила Кира.
— Значит, дело не в лодке. И даже не в сказке.
Травница замолчала. Пока она думала над словами девочки, Фабьен вылез на берег и сел у кромки воды. Он достал из кармана пижамы губную гармошку и тихо заиграл любимую мелодию, которую часто напевал себе под нос. Если кто и удивился, что из всех вещей с собой у него оказалась именно эта, — то виду не подал.
— Это ужасный мир, — несмело начала Кира, и Ева внимательно прислушивалась к каждому слову. И, кажется, не только она. — Он не оставляет нам ни выбора, ни шанса. Каждый день случается что-то плохое: голод, пожары и смерть. Только находишь равновесие, как прилетает удар, и тебя выкидывает. Возвращаешься обратно, и все по-новой. Невозможно балансировать вечно.
— Ты же еще не видела весь мир, — Ева отрицательно покачала головой. — Может быть, все не так уж плохо!
— Сомневаюсь. Вся планета прогнила.
Ева вздохнула. Она не хотела верить словам травницы, ведь только начала узнавать мир, и он ей чрезвычайно нравился. Взять хотя бы эту скалу. Она застала жизнь еще до Эры безумия. Когда у людей было больше времени, но они его не ценили. Они могли путешествовать по всем землям, наслаждаться каждым вдохом и любить этот мир. Но они не любили. Тоже считали его ужасным. И разрушили. Но так ли на самом деле плох этот мир или таковым его делают люди?
Знакомая мелодия вырвала Еву из размышлений. С широко открытыми глазами она повернулась к французу, загипнотизированная музыкой. Ева знала этот мотив. Разбуди ее посреди ночи, и она без заминки напоет или сыграет его. Дождавшись припева, она смело запела единственные слова, которые могла написать на французском:
— До встречи там, à la vieille tour.
Музыка стихла. Фабьен уставился на девочку вместе с остальными.
— Ты очень красиво поешь, — Кира приобняла ее за плечи, оставив волосы в покое. — Как это переводится?
— Встретимся у старой башни, — Ева грустно улыбнулась воспоминаниям.
— Эва́, ты знать? — Фабьен отложил гармошку в сторону.
— Нет, я только эту строчку могу перевести, — девочка махнула рукой, уверяя Фабьена в том, что французский для нее такой же причудливый, как и любой другой язык.
— Откуда ты знаешь песню? — Герман так неожиданно вторгся в разговор, что троица невольно дернулась. Все уже забыли, как близко он стоял.
— Папа научил меня, — тихо ответила Ева. — Он играл эту песню на гитаре.
— Идиот! — послышалось у реки, и внимание путешественников переключилось.
Артур вылез на берег, тяжело дыша. Денис выбежал следом. Он хохотал на весь пляж, чем сильно раздражал соперника.
— Наигрались? Нам надо идти, — Герман подошел вплотную к реке и махнул парням, пока они, толкаясь, выбирались на пляж.
— Так ты меня ждал? — удивился Денис и потерял бдительность. Артур толкнул его в плечо, и бородач завалился на землю, зачерпнув песка.
— Вас. Обоих. За мной, — Герман даже не обратил внимания на очередную потасовку.
— Тебе конец, — Денис уже хотел накинуться на Артура, но старик тут же прервал его:
— Живо!
Довольный собой, силач отправился за Германом. Денису же потребовалось время, чтобы встать на ноги и откашляться, но вскоре он догнал мужчин. Издалека Ева видела, что бородач попытался отомстить, но Герман быстро их разнял.
— Куда они пошли? — спросила Ева, не отводя взгляда от скалы.