— Ты же не оставишь меня одного, Ева?! — леденящий голос звонко отскакивал от деревьев.
— Левая, правая, левая, правая, — шептала Ева, стараясь не прислушиваться к Вадиму.
Спустя вечность она оказалась внизу и почувствовала второе дыхание.
«Почему так долго?» — мысленно ругалась Ева на прилив сил, который только сейчас посетил ее.
Она рванула вперед с невероятной скоростью и подпрыгнула у кромки воды. Герман на лету поймал ее и усадил в лодку. Вместе с Артуром он оттолкнул посудину. Она поплыла. Старик с силачом запрыгнули следом и разбрелись по лодке.
— Все гребем, живо! — негромко произнес Герман.
Три весла и две палки — инструменты, от которых зависели жизни шестерых человек. Даже Артур, не знакомый с математикой, понимал, что перевес не в лучшую сторону.
Тишина повисла над лодкой. Каждый прикладывал все усилия, чтобы спастись, а Ева пыталась отдышаться и не мешать остальным.
Как только корма скрылась за скалой, послышался еле различимый выдох, а гребки стали менее сильными.
— Не расслабляемся, — взбодрил всех Герман, и работа продолжилась.
Ева смотрела на волны, которые оставляла после себя лодка, и надеялась, что больше никогда не встретится с ищейками. Как же она ошибалась.
Подожди 35 дней
Дневник Джулиана, стр. 7
Два дня назад нас нашли ищейки. Уж не знаю, как, но они сразу поняли, кто мои родители. Я слышал, что их главному 27 долгих лет, хотя он похож на подростка. Вряд ли сам он долгожитель. Наверное, у него был ANSEN.
Когда они только вошли в деревню, мама всучила мне вещевой мешок, а папа вытолкал из дома. Они меня крепко обняли, а потом сказали бежать и не оглядываться. Я не хотел уходить, но папа был таким серьезным. Не помню, чтобы он когда-то так грозно разговаривал. И мне пришлось уйти.
Было так страшно, но я бежал. И только метров через двести оглянулся. Деревня пылала, и я уже тогда понял, что это последний день, когда я вижу родителей. И я расплакался. Мальчишки не должны плакать, но не все же теряют семью.
Хотя кого я обманываю. Все. Мы много путешествовали, чтобы люди не успевали заметить, что мы — другие. И почти нигде мы не встречали больших, счастливых семей.
Сегодня я впервые поймал рыбу, как меня учил папа, и сытно поел. Не представляю, куда идти и что делать. Надо найти какую-нибудь деревню и прожить там хотя бы год, а потом снова в путь.
Темно-синие волны бурной реки бились о черные скалы. Ева сидела на краю самого большого булыжника, подняв лицо к небу. Сегодня был первый день за все лето, когда редкие тучи скрывали солнце. Ближе к Северу жара уступала, но ненамного. Днем температура все еще держалась выше тридцати пяти градусов Цельсия.
Из головы у Евы не выходила последняя запись из дневника. Оказалось, Джулиан тоже пережил нападение ищеек. И тоже остался один. По описанию главарь из рассказа очень походил на Вадима, и девочка даже представить себе не могла, сколько боли и хаоса привнес в этот мир всего один человек. С каждой минутой размышлений о мальчике в деревне сердце Евы все больше и больше наполнялось глубокой печалью.
Нет. Она не видела, как его поймали. Если он убежал в первый раз, то и во второй смог. На этом Ева остановила бешеный вихрь мыслей, кивнула себе и посмотрела с высоты валуна вниз.
Кира с Денисом сидели ниже и обрабатывали раны. Девушка выглядела ужасно. После перепалки ее лицо покрывали ссадины, которые плохо заживали, а под глазом образовалась гематома. Фиолетовые синяки сплелись, окрасив руки черным цветом. Киру словно окунули в бочку с чернилами, вот только от одного взгляда на нее казалось, что конечности в любой момент отвалятся. И это еще намного лучше, чем было неделю назад. Таких ран девочка в жизни не встречала.
Остальные путешественники выглядели не лучше, но больше всего досталось Фабьену. Из его красочной жестикуляции сложно было понять, что случилось, но все сошлись на одном: у него сломаны ребра. Артур старался облегчить страдания друга и всячески помогал ему: добывал травы из леса, когда лодка по несколько часов стояла на рейде, перевязывал раны и приносил самых крупных животных с охоты. Ничего не помогало.