— Неплохо, — кивнул старик и снова отвернулся. — Это специальный прибор. Неуприбор. Он анализирует клетки крови и по ним определяет, сколько фактически лет человек прожил на земле. Норма — 0,0208 деления клетки в день. Тогда как у долгожителя — 0,0083.
— Так сложно, — Ева нахмурилась, пытаясь разобрать последнее предложение. Зато теперь цифры в дневнике Джулиана обрели смысл. — И как он работает?
— Прокалываешь кожу, ждешь две минуты, получаешь результат. Все, — Герман переступил с ноги на ногу. — Второе. На лодке ты спрашивала, что такое ANSEN.
— Ну наконец-то! — от восторга Ева была готова пуститься в пляс. Она не понимала, с чего вдруг Герман разоткровенничался, но она так хотела получить ответы на свои вопросы, что решила не обращать внимания на тревожный звонок.
— Удивительно, что родители тебе этого не рассказали, — пробубнил старик так тихо, что Ева с трудом услышала слова, но дальше его голос вновь обрел силу. — Существует два лекарства. Это величайшие открытия человечества со времен Эры безумия. PLESAL и ANSEN.
«Просто поверь мне», — в голове у Евы раздался голос Джулиана. Он знал, что препараты существуют, и писал об этом в дневнике.
— Зеленая жидкость, PLESAL — лекарство ускоренной регенерации. Это гибрид двух слов на латыни. Не помню, как они произносятся, но в переводе звучит как «полное здоровье», — Герман не увидел понимания в больших голубых глазах и объяснил по-другому. — С помощью этого лекарство все быстро заживает.
— Значит, с этой шуткой Фабьен смог бы быстро поправиться? — Ева посмотрела на друга, который с большим усилием передвигался между камнями. Каждый шаг приносил ему столько боли, и она никак не могла помочь. А это лекарство — чудесное исцеление, которого ему не видать.
— За считанные минуты, — подтвердил Герман и проследил ее взгляд. — Прозрачная жидкость, ANSEN, лекарство долголетия. Дословно, «против старости».
— Оно бы тоже помогло Фабьену?
— Нет, оно замедляет деление клеток, и все начинает медленнее заживать. Такой мощный препарат можно использовать только тогда, когда человек полностью здоров.
Ева поежилась.
— Ищейка говорил, что у тебя тоже такое есть.
— Он ошибся, — буркнул Герман и сделал то, чего и ждала Ева: дернул плечом.
Теперь она была почти уверена, что это признак лжи. Старик заметил бурную радость, поэтому девочка быстро скрыла эмоции новым вопросом.
— Оно продлевает жизнь?
— Да. Один укол, и человек живет долго. Прямо как ты.
Бежать.
Ева с трудом победила порыв, но все же дернулась, и Герман это заметил. Зеленые глаза сузились. Они пожирали ее, а ей хотелось сжаться до мелкого камешка и спрятаться под подошвой ботинка.
— Давно ты знаешь? — спросила Ева то, что пришло в голову.
— С первого дня. Молодец, что надела носки. Это тебя спасло, — Герман оттолкнулся от дерева и, кряхтя, присел на корточки так, что теперь его лицо находилось на одном уровне с Евой. — И мы переходим к последнему. Ты не пойдешь на Север.
Подожди 34 дня
Ева резко втянула воздух и замерла.
— Почему? — все, что она смогла вымолвить.
Ее большие голубые глаза наполнились непониманием, разочарованием и печалью. За ее спиной, как в зеркале заднего вида, осталось лишь одиночество и пожары. Она больше трех недель шла в неизведанную, удивительную страну, а теперь ворчливый старик говорил ей, что путь туда закрыт. Вот так просто. И только для нее.
— Всех долгожителей отправляют на Север, — прохрипел Герман. — Ева, их там убивают, чтобы понять, в чем спрятан секрет долгой жизни, понимаешь?
— Но за ними же гоняются ищейки, а не северяне!
— А ты думаешь, откуда они пришли? — Герман, наконец, выпрямился и бросил быстрый взгляд в сторону лодки. Остальные уже подготовились к отплытию и ждали только их.
— И что со мной будет? — Ева тяжело дышала и не сводила глаз со старика. Мир вокруг нее снова рассыпался.
— Недалеко от берега есть лагерь долгожителей. Когда доберемся до моря, ты с Кирой отправишься туда, остальные — на Север. А пока не болтай. Никто не любит долгожителей.
— Но меня же они любят, — Ева робко посмотрела на свою группу.
— Вспомни Джулиана, — тяжело вздохнул старик. — Неизвестно, как остальные отреагируют. Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я рассказал про сенектумер.