После реки они прошли пешком больше ста километров. Поначалу их окружал сплошной лес, и Ева не замечала никаких изменений. Но вскоре деревья раздвинулись, показалась проселочная дорога. А когда под ногами стало попадаться все больше камней, а лес полностью отошел на задний план, Ева начала изумленно смотреть по сторонам.
На обочинах дороги маячили следы войны. По разговору Дениса и Германа стало понятно, что за ржавыми кусками металлических конструкций скрывались остатки военной техники. Изнутри искореженных обломков боевой стали проросли колючие кустарники, а сам металл проржавел до такой степени, что по узору напоминал рыболовную сетку.
За десятками металлических памятников развернулось поле, усеянное взрывными воронками. Повсюду валялись ржавые цепи и непригодные инструменты. Но больше всего Еву удивили скелеты. Одни кости повторяли силуэты животных, другие, более крупные, напоминали людей. Однажды она даже заметила кость, которая сжимала канистру. О чем думал этот человек перед кончиной? Что с ним произошло, если он боролся за капли бензина на смерть? И почему его противник оставил добычу?
Такие картины пугали Еву все меньше. Она начинала привыкать. За последний месяц она встретила столько смертей, сколько не видела за всю жизнь. Старушка с косой жестока и коварна. Она не щадила никого, а порой находила самые изощренные способы забрать искалеченную душу. Она приносила мучения и страдания. И только в конце, когда ничего больше не оставалось, она, наконец, пополняла ряды своих пленных. Такие мысли нагоняли ужас, и Ева старалась не смотреть и, более того, не думать о том, что случилось с этими людьми.
Зато Герман с Денисом вовсю обсуждали дорогу. Им нравилось путешествовать, и ничто не могла укрыться от их взора: ни техника, ни дыры от пуль, ни даже скелеты. В одну из таких горячих бесед Кира прошмыгнула в конец колонны и поймала Артура.
— Слушай, я так и не поблагодарила тебя. Ты спас мне жизнь, — тихонько шепнула травница, поглядывая вперед.
— Да все бы так сделали, — несвязно пробубнил рыжеволосый парень, но даже Ева заметила, как на его лице заиграла грустная улыбка.
Теплые эмоции удивили девочку. Она считала, что никто во всем мире не мог дотянуться до огненной души грубияна, кроме его друга.
— Далеко нет, — возразила Кира. — Ты даже плавать не умеешь, а все равно бросился на помощь. Многие бы испугались. Я так точно.
— Да ну, нет. Ты же храбрая и умная. А еще очень красивая, — Артур уже вовсю рассматривал девушку. Как только она наткнулась на янтарные глаза, тут же залилась румянцем и отвела взгляд, сосредоточившись на своих кроссовках. Она поправила и без того идеальные кудряшки и продолжила:
— Мне жаль, что так вышло с Фабьеном.
Улыбка Артура тут же померкла. Хоть парень и не сводил глаз с Киры, взгляд его затуманился, а зрачки снова затянуло красной пеленой. Ева с интересом наблюдала за переменой в его мимике и гадала, видел ли это еще кто-нибудь, кроме нее.
— Мы даже никак не попрощались с ним, — Артур перевел взгляд на дорогу и засунул руки в карманы брюк. — Ну, знаешь, когда устраивают красивые проводы, говорят хорошие слова. У меня от него осталась только губная гармошка, а я даже играть не умею.
— Тяжело дружить, когда не понимаете друг друга? — осторожно спросила травница и украдкой посмотрела на парня.
— Мы понимали. Я не нравился ребятам в деревне. Часто дрался с пацанами, девчонки обходили меня стороной. А год назад появился Фабьен, — Артур смотрел прямо перед собой, предаваясь воспоминаниям.
— Его тоже недолюбливали? — предположила Кира, глянув на Дениса. Двое мужчин во главе колонны все еще активно спорили.
— Ага, его не понимали. Над ним смеялись, подкарауливали за углом. Я, как бы, защищал его, и потом мы подружились. Два таких… — Артур замолчал, подбирая правильное слово.
— Изгоя, — догадалась Кира, на что получила в ответ одобрительный кивок.
Дебаты впереди прекратились. Денис обернулся и, как только заметил парочку, сбавил шаг, чтобы сравняться с ними. Кира это сразу увидела. Артур тоже.