Когда девушка увидела Еву на земле, тут же сорвалась с места и примчалась на крик. Следом прибежал бородач. Даже Герман остановился, но подходить не стал.
— Что ты ей сказал?! — Кира отпихнула силача в сторону и прижала к себе девочку.
— Я просто извинился, — Артур растерянно развел руками.
— Ты даже этого сделать не можешь, — Денис присел на корточки и попытался взглянуть на Еву, но она плотно закрыла лицо руками.
Артур скривился, махнул и ушел вперед, искренне не понимая, что произошло.
— Волчонок, почему ты расплакалась? — нежно спросила Кира, разглаживая светлые волосы.
— Он сказал, что я не виновата, но я чувствую по-другому. Фабьен был так добр ко мне, а из-за меня его больше нет! — Ева всхлипывала после каждого слова.
— Волчонок, ты не виновата, — продолжила травница. — Он сам упал.
— Ага, у него сил не было. И все потому, что его избили ищейки, которых привела я!
— Они бы и так нас нашли, — Денис переглянулся с Кирой. — В этом никто не виноват. Тем более ты. Люди уходят. Так случается.
— А я так не хочу. Я правда думала, что мы с мамой потерялись. И если дальше я буду говорить о ней, то она будет жить. Но когда Фабьен упал, я поняла, что это не так! Я осталась совсем одна.
— Эй, малышка, ты не одна, — охотник погладил Еву по спине.
— Денис прав, — поддержала травница. — У нас нет ни семьи, ни родных, ни близких. Но теперь мы есть друг у друга, и нам надо держаться вместе.
Ева схватила их обоих за шею и разрыдалась во все горло. Она сжимала в объятиях Киру и Дениса, и в тот миг они заменили ей родителей. Она поняла, что только рядом с этими людьми ощущала тепло родного дома. Только они способны защитить ее. И только рядом с ними Ева могла жить.
— Привал окончен! — Герман как всегда гаркнул на попутчиков, посчитав, что прождал достаточно. Вместе с Артуром они свернули с дороги и скрылись из виду.
Кира утерла Еве слезы, а Денис щелкнул по носу. Впервые за несколько дней уголки ее губ дернулись.
— Вот она, та самая улыбка! — вскрикнул Денис, подхватил Еву на руки и закинул девочку к себе на шею.
Она удобнее разместилась на широких плечах и обняла парня за подбородок, время от времени дергая за бороду.
За короткий приступ слез боль не покинула девочку, но определенно отошла на задний план, и Еве стало чуточку легче. Кира заметила это и немного расслабилась. Втроем они прибавили ходу, чтобы догнать остальных.
— Знаешь, в такие моменты лучше думать о хорошем, — продолжил Денис, перепрыгивая через кочки, отчего Ева не могла не улыбаться. — Шесть лет назад я жил в деревне на востоке. Тогда бушевал сильный грипп. Он забрал многих, в том числе моего лучшего друга. Ему было пять, чуть старше тебя. Поначалу я тоже много грустил, как ты. И никто о нем не говорил, будто все забыли о его существовании.
— Мама тоже так делала, — вспомнила Ева, как лелеяла свои воспоминания о папе в полном одиночестве.
— Все так делают, — продолжил Денис. — Но потом я начал думать о всяких мелочах. Например, как он плюхнулся в лошадиный навоз и перепачкался по самые уши.
— Гадость! — скривилась Ева, а вот Кира, напротив, разразилась звонким смехом.
— Еще бы, он потом долго не мог отмыться, — рассмеялся бородач, вспоминая веселый случай. — А как-то раз он выкрасил яблоки в яркий алый цвет и на проезжающей ярмарке выдал их за королевский сорт.
— Это же нечестно! — возмутилась Ева, дернув Дениса за бороду.
— Зато мы несколько недель сытно ели, — охотник перехватил руку Евы и в отместку прошелся пальцами по ее ребрам. Девочка дернулась и взвизгнула, пытаясь высвободиться, но от щекотки не сбежала. Наконец, Денис оставил ее в покое и поправил у себя на шее, чтобы Ева не упала. — Иногда я думаю, каким бы он был, если бы все сложилось по-другому. Люди даже нас путали, хотя мы не родня.
— А мы с мамой похожи, — Ева снова обняла Дениса и положила подбородок ему на голову. — У нее тоже были длинные волосы. И она постоянно улыбалась, даже в самые плохие дни. Только была осторожнее. Все время напоминала, как везде опасно.
— Так и есть! Ты подумай, сколько всего приключилось с тобой за последний месяц, — Кира взяла ее за руку.
— Это точно, — первый хохотунчик пробрался в душу к Еве и медленно стал впитывать озера, которые она там развела. — Мама бы с ума сошла. Я убегала от лошади.