— И прокатилась на лодке, — подхватила Кира.
— И на машине, — продолжила Ева.
— Сбежала от волка, — напомнила травница.
— И встретила тебя, — Ева крепко стиснула руку девушки и прижалась щекой к макушке Дениса.
— Мы теперь семья, Ева, — мягко произнесла Кира, поглаживая ее ладонь большим пальцем. — Мы вместе против мира.
— Вместе против мира, — повторила Ева.
Ее душа озарилась солнечным светом, оставив маленький уголок для печали. Ева обязательно вернется сюда, и не раз. Залезет с ногами на скрипучую табуретку, положит голову на колени и вдохнет всю серость грусти. Но затем, вдоволь наплакавшись, задвинет стул к стене и выйдет к свету, оставив темный угол до следующего раза, когда ей снова захочется вспомнить родителей.
Впереди появились первые постройки и указатели. Ева пригляделась к одному из столбов и ткнула пальцем на ржавую наклонившуюся табличку.
— Что тут написано? — Ева пыталась разобрать буквы, но у нее не получалось. Очередные иностранные фразы, в которых она ничего не понимала.
— Не знаю этот язык, — Кира пробежалась взглядом по буквам. — Но похоже на знак границы. Думаю, мы дошли до Германии.
— Воу! — вскрикнула Ева слишком громко. — А я думала, мы еще идем по бывшим землям России.
— Мы уже давно их прошли, — усмехнулся Денис. — И еще несколько стран после. Скоро выйдем к морю, а там и Север.
Перед путниками растянулась небольшая деревенька. Вдоль широкой тропинки пробивались дикорастущие травы и кустарники, скрывавшие брусчатку, по которой никто не ступал уже несколько десятков лет. По обе стороны от дороги торчали разрушенные дома, наполовину ушедшие под землю. Их крыши обрушились, стены заросли мхом и вьюнками, а окна зияли пустыми глазницами, приглашая внутрь лишь солнечные лучи.
— А где Герман? — спросил Денис, и сразу после его слов раздался шум.
Охотник мигом поставил Еву на землю, снял с плеча ружье и пригнулся. Кира притянула девочку к себе и скрыла в объятиях тонких рук. Шум повторился. Денис медленно двинулся вперед. Ни Германа, ни Артура не было видно. Шорох и звон в давящей тишине нагоняли тревогу. Бородач тихо продвигался дальше, стараясь не наступать на мусор и ветки. Кира и Ева шли следом.
Через несколько шагов показался глухой ржавый железный забор. Денис почти дошел до угла, как оттуда вылетел гаечный ключ, проскочил над головой Киры и приземлился в канаве. Затем раздался еще один грохот, и на дорогу выбежал Артур.
— Черт, ты нас напугал! — Денис облегченно выдохнул и спрятал ружье.
— Не надо было отставать, — нашелся Артур.
— Между прочим, она плакала из-за тебя, — охотник вплотную подошел к силачу и ткнул указательным пальцем ему в грудь.
— Да я просто извинился! Ты что, разницу не понимаешь? — Артур напрягся. Он уже приготовился защищаться кулаками, но Денис все не успокаивался:
— После такого обычно не плачут.
— Видимо, ты никогда не извинялся перед женщинами.
— Замолчите вы оба! — Кира растолкала их и встала посередине. — Вам самим не надоело? Грызетесь каждый день. Я уже устала слышать ваши споры. Вот доберетесь до Севера — и разойдетесь в разные концы острова. А пока успокойтесь.
— Да он же… — начал Денис, но не успел закончить.
— Хватит! — Кира еще раз пригрозила пальцем двум парням, совершенно не похожим друг на друга, которые изо дня в день не находили ничего лучше, чем спорить. Снова и снова.
Она взяла Еву за руку и толкнула железную дверь. Та со скрипом открылась, зазывая путников в ветхое строение, и Кира приняла приглашение.
За ограждением прятался небольшой участок с домом и пристройкой. Под навесом, который видел и лучшую жизнь, пряталась ржавая ярко-фиолетовая машина. Фара впереди треснула, колеса были спущены, а значок на капоте сбит. По внешнему виду никто так и не смог определить, откуда эта старушка прибыла доживать свой век. Ева окинула ее взглядом и подумала, что такая кроха не поместила бы их всех.
— Мы поедем на ней? — смесь радости и подозрения отозвались в ее голосе.
— Если заведем, — Герман как всегда не отличался дружелюбием. Он уже открыл капот и разглядывал состояние деталей.