Хруст. Громкий хруст раздался в тишине. Ева посмотрела вниз. Под белым кроссовком раскрошилось стекло. Волна страха пронеслась по ее телу. Пришлось поднять глаза и встретиться лицом к лицу с опасностью.
Волк больше не тормошил банку. Он уставился на людей дырками, где до этого были глаза, и издал злобный рык.
— Уходи, — шепнул Артур и заслонил ее своим телом.
Ева обхватила руками платье и начала медленно отступать, Артур шел следом. Когда нога коснулась верхней ступени, волк дернулся вперед. У Артура не оставалось выбора. Он мгновенно направил ружье и точным выстрелом повалил хищника. Волк рухнул на землю и не издал больше ни звука.
— Герман же просил не стрелять! — взвыла Ева.
— А что мне еще было делать? Ты заслонила проход. Давай выбираться отсюда.
— Теперь он точно будет ворчать всю дорогу, — Ева поправила платье и стала спускаться. — Я же вам говорил, бестолочи!
— Пригнись!
На последней ступени Артур надавил на плечи Евы. Колени подогнулись, и она рухнула вниз. Ева подняла голову и увидела другого, черного как смола волка. Он летел на нее с открытой пастью. Артур заслонил собой девочку и перехватил хищника, выпустив оружие из рук. Ружье выпало и скатилось по лестнице, и Ева помчалась за ним. За спиной раздался сдавленный крик.
Ева подбежала к оружию, подняла его с земли и направила на волка.
— Не стреляй! — успел крикнуть Артур.
Ружье оказалось тяжелым. Еве пришлось отпустить платье и ухватиться за рукоятку двумя руками.
— Я скажу, когда… — на последнем слоге голос сорвался. Волк пытался вцепиться в шею Артуру, но каждый раз парень перехватывал искореженную морду.
Сердце Евы колотилось так громко, что заглушало звуки борьбы. Руки тряслись, но она попыталась унять дрожь. Она не испугается. Если она смогла убежать от ищеек, то справится и с волками.
Внезапно на верхней ступени раздался рык и появились две искореженные мокрые морды. Бурый плешивый волк и серый с обломанными зубами громко рычали и медленной, но уверенной походкой спускались с четвертого этажа. А их красные, наполненные кровью, глаза устремились на Еву, словно смотрели в самую душу.
— Мамочки…
Как только две пасти понеслись прямиком на Артура, он сбросил черного хищника в бок, и волк приземлился возле платья.
— Сейчас!
Ева притянула к себе ружье, зажмурилась и нажала на спусковой крючок. Звук застыл в ушах. От выстрела приклад дернулся и с силой врезался Еве в живот. Девочка согнулась пополам и несколько секунд не могла выпрямиться. Когда боль отступила, Ева шумно выдохнула и распахнула глаза.
Мимо. Волк надвигался.
— Прижми приклад к плечу! — крикнул Артур перед тем, как врезать одному мохнатому кулаком.
Ева перехватила оружие и выстрелила еще раз. Теперь плечо вывернулось назад от удара, а волк все еще стоял на месте. Она никак не могла попасть. Ствол от тяжести опускался, и пули рассекали и без того битый кафель.
Внезапно Еве стало страшно. Она никогда так не боялась. Любую опасность она всегда встречала с интересом, для нее это был вызов. Но сейчас, пока Артур отбивался от мерзких хищников, Ева осталась один на один с волком. Впервые она почувствовала себя той, кем и являлась на самом деле: маленькой девочкой-сироткой, которой в случае нападения волка ничто не поможет.
Хищник прыгнул. Этаж наполнился криком. А затем раздался выстрел.
Звук вылетевшей пули эхом разнесся по магазину. Волчья пасть впилась в кожу Еве. Острая боль отдалась в плече, а потом иголками пронеслась через руку, шею и достигла даже затылка. Под натиском хищника Ева упала на спину.
Плечо пульсировало, а волк не шевелился. Что с ним? Он живой? Она попала? Ева осторожно повернула голову. На нее уставились пустые, безжизненные черные глаза.
— Ева!
Крик отрезвил ее. Она попыталась оттолкнуть волка, но оказалось не просто сдвинуть с места бездыханную тушу почти в два раза больше тебя. Она попробовала еще раз. Ничего не получалось. Девочка снова почувствовала себя на утесе: беспомощной и слабой. Краем глаза она заметила, как хищники продолжали нападать на Артура. Нужно торопиться. Ева со всей силы надавила на волка, отталкивая его от себя. Мертвый хищник поддался, и Ева снова смогла вдохнуть полной грудью.