Сэм старается поймать бармена, пока я стою возле своего стула и обвожу взглядом бар. В основном здесь парни, за исключением большой группы девушек, которые уже заняли значительную часть танцпола. Все они окружают девушку в маленьком белом платьице с вуалью в волосах. На девичниках обычно хорошо проводят время, и я киваю двум девушкам, которые смотрят на меня и шепчутся друг с другом. Дам всегда влечет к крепким и высоким парням. И тот факт, что я не урод, позволяет мне довольно легко самому сделать свой выбор.
Перехожу к другой группе девушек, сообща высасывающих голубую жидкость из гигантского стакана размером с аквариум, и думаю, что вижу одну, которая могла бы меня заинтересовать, когда знакомая рыжая вспышка бросается мне в глаза.
Перевожу взгляд на Мерседес, спускающуюся по ступенькам лестницы. Она громко смеется над чем-то, сказанным кем-то позади нее, но, честно говоря, я не так уж и долго смотрю на ее лицо.
Она одета в узкую юбку в черно-белую полоску, ее стройные ножки выставлены на всеобщее обозрение и смотрятся еще сексуальнее, чем в тот раз, когда я видел их в шортах Daisy Dukes. На ней черная майка с глубоким вырезом, а между полными грудями висит длинное ожерелье. Я бы забеспокоился о том, что на ней не так много одежды, если бы не сексуальная, приталенная черная кожаная куртка, расстегнутая и накинутая поверх наряда. По крайней мере, она прикрывает часть ее тела.
Прямые и блестящие рыжие волосы падают на плечи, как цветной занавес, и раньше я ни разу не видел у нее такой укладки. Она намного менее естественна, чем обычно, но определенно по-прежнему сексуальна. Она совсем не похожа на то, какой я вижу ее в «Магазине шин».
Она чертовски сногсшибательна.
Мой член с ревом оживает, и мне приходится закрыть глаза и сконцентрироваться, чтобы он не смог обрести собственный разум и поздороваться с толпой. Член может оказаться таким... хреном.
Она поворачивает голову и улыбается парню, который следует за ней вниз по лестнице. Он обнимает ее за плечи, на нем очки и одет он так, словно направляется на гребаную свадьбу, а не в дешевую забегаловку на Перл-Стрит. С другой стороны ее обходит миниатюрная брюнетка и роется в сумочке, чтобы заплатить вышибалам за вход.
Мерседес снова смеется над чем-то, что говорит чувак в очках. Ее улыбающиеся глаза начинают внимательно изучать бар и наконец останавливаются на мне. Я возвышаюсь почти над всеми здесь, так что неудивительно, что она меня заметила. Но выражение ее лица — уже не та легкая улыбка, к которой я привык за последнюю неделю.
Она прикусывает губу и резко поворачивает голову к парню, который внезапно крепче обхватывает ее за плечи. Он наклоняется, чтобы она могла прошептать ему что-то на ухо, и я провожаю взглядом другую его руку, которая обхватывает ее талию. Его большой палец находится в опасной близости от ее груди, и от такой фамильярности их объятий у меня кровь закипает в жилах.
Какого. Хрена?
— Иисусе, мужик, что случилось? Выглядишь так, словно готов оторвать кому-то голову! — говорит Сэм, стоя рядом со мной и пихая мне в грудь пиво.
— Что? — почти рычу я, крепко сжимая пальцами холодную бутылку.
— Что происходит? Ты выглядишь как... — его голос затихает, когда он видит, куда направлен мой стальной взгляд. — Это та самая рыжая? — Я киваю, стиснув зубы. — Думал, вы с этой девушкой просто дружите.
— Да, — огрызаюсь я, ехидно глядя на него сверху вниз.
— Ну, тогда остынь нахрен, братан, потому что у тебя такой вид, будто ты жаждешь драки. — Он встает со стула и задирает подбородок, чтобы громыхнуть мне в ухо. — Ты выглядишь так же, как и раньше, когда Джос трахалась с кем попало.
Его слова подобны ведру ледяной воды, выплеснутому в лицо. Я мгновенно опускаю плечо, которое он сжимает рукой, и отворачиваюсь, чтобы сделать большой глоток пива. Тяжело выдохнув, горблюсь и, опершись локтями о стойку бара, провожу рукой по волосам.
Черт возьми, да что со мной такое? Я почти не знаю Мерседес. Мы лишь раз виделись за пределами шиномонтажки. Но это вовсе не значит, что я, словно зверь, могу наброситься на нее, увидев с другим парнем.
От легкого прикосновения к плечу резко поворачиваю голову вправо.
Это Мерседес.
Моя очаровательная рыженькая.
Но сейчас, вблизи, она вовсе не очаровательна. Она чертовски сексуальна. Глаза густо подведены черным. Коричневые тени для век делают голубой цвет радужки ярче, чем когда-либо прежде. Блестящая красная помада подчеркивает губы. Их полнота напоминает мне о том времени, когда я смотрел, как она обхватывала ими хлебную палочку и...