— Как долго эта штука там находилась?
— В смысле? — восклицает она. — Все время. Я же, черт возьми, не наколдовала ее себе в майку, идиот ты этакий.
Я посмеиваюсь над непринужденностью, с которой она только что меня обозвала.
— Хорошо, тогда мы позвоним моей сестре. Она скажет тебе правду. — Я жму дозвон.
— Твоя сестра тоже может спать, — ворчит она, печатая заметку в своем телефоне и слегка покачиваясь.
В ответ на это замечание я отрицательно мотаю головой.
— Она посещает летние курсы в Университете штата Юта. Она наверняка на вечеринке. — Телефон звонит несколько раз, а затем трубку берут и на заднем плане раздается оглушительный, неистовый шум. — Мэган, — кричу я в трубку и прижимаю палец к другому уху, потому что не представляю, как она услышит меня в таком гвалте.
Мерседес хихикает и прижимает палец к моим губам, чтобы заставить замолчать. Я игриво кусаю ее за палец и говорю:
— Прости.
— Майлс, — кричит Мэган в трубку.
— Мэган, — повторяю я, на этот раз чуть тише. — Можешь на секунду уйти в какое-нибудь тихое место? Я хочу очень быстро задать тебе один вопрос.
Похоже, она уже движется, потому что я слышу ее уже немного лучше.
— Майлс, как это возможно, чтобы ты смог обломать мне секс с расстояния в пятьсот миль?
— Интуиция старшего брата, — констатирую я и выпрямляюсь. — И вообще, кто этот ублюдок?
— Майлс, — отчитывает она, а затем шум стихает, когда она входит, как я полагаю, в ванную, потому что в отдалении слышу звук спускаемой воды в туалете. — Заткнись и задавай свой вопрос.
Смотрю на Мерседес и тихо показываю ей, что включаю громкую связь на телефоне, чтобы она могла услышать, что скажет Мэган.
— Итак, Мэг, сегодня вечером я встретил девушку. Она чертовски горячая штучка, просто сууупер секси.
— Какая гадость, Майлс! — стонет Мэган. Мерседес закатывает глаза. — Ладно, короче, эта цыпочка пишет сексуальные книжки. Это типа ее работа. Полагаю, извращенства и всякие грязные штучки. И она сказала, что бабушки ненавидят ее, а я ответил, что нашей бабушке они однозначно понравятся... правда или нет?
— Да, бабуля — чудачка, так что это чистая правда.
Я вскидываю кулак вверх и от души смеюсь, когда Мерседес раскрывает рот в радостном удивлении.
— Как думаешь, мама бы тоже увлеклась такими книгами? — спрашиваю я и улыбаюсь еще шире, когда Мерседес прижимает ладони к щекам и с восторгом слушает.
— Майлс, чувак, конечно. Ты должен узнать ее имя, чтобы мама смогла ее найти. Черт возьми, отец, наверное, тоже бы стал читать ее книги. Ты разве не помнишь, когда мне было десять, я нашла в ванной у мамы и папы порно книги? Мне пришлось спросить тебя, что такое «дойки», а ты подскочил и весь покраснел?
Я смеюсь так сильно, что мне приходится держаться за кирпичную стену.
— О черт, я совсем забыл об этом!
— Да, братец, наши родители озабоченные. Ты же и сам знаешь, почему спрашиваешь?
— Потому что эта цыпочка мне не верит.
— Ну, скажи ей название маминого блога о книгах.
— Ах да, как он там называется? Я и забыл.
— «Книжный блог Порочной Пташки». Она раздает визитные карточки даже в церкви. Это так неловко.
Я не могу стереть с лица довольную улыбку, когда смотрю на телефон.
— Ты ведь тоже читаешь такие книги, верно?
— О, боже, да. Меня на них подсадила мама. Дико странно, когда она тычет всем в лицо все то, о чем пишет в блоге. Господи, мама, постарайся не впадать в такое отчаяние.
— Согласен, — отвечаю я и поднимаю глаза на Мерседес. Моя улыбка исчезает, когда в тусклом свете в ее широко раскрытых глазах блестят слезы. Она расстроена?
— Так кто же эта девушка? Я хочу почитать ее книги, — просит Мэг.
По щеке Мерседес скатывается слеза, и я понимаю, что мне нужно немедленно положить трубку.
— Я узнаю, но мне пора, Мэг. Не трахай того чувака сегодня, или я убью его.
— Ты даже не знаешь, кто это.
— Наверное, один из моих друзей.
Резкий вздох пробивается через телефонную линию.
— Как такое возможно, что ты…
Я вешаю трубку, мои мысли полностью поглощены слезами, бегущими по щекам Мерседес.
— Что случилось? Что я сказал? Или моя сестра что-то сказала? Я вовсе не хотел тебя обидеть. Клянусь, я тебя не осуждаю. Я просто…
Больше я не могу ничего сказать.
Не могу оправдываться.
Не могу вымолвить ни единого гребаного слова.
Потому что ее губы оказываются на моих, и на вкус они как чертовы вишни.
ГЛАВА 10
Кейт
Знаете тот момент в любовной истории, когда две враждующие стороны спорят и ссорятся, кричат и бранятся, и так чертовски злятся друг на друга, что не могут мыслить ясно?