— Но что, если я хочу, чтобы тебе было немного больно?
Одним стремительным толчком он врезается в меня так быстро, что мгновение я не могу отдышаться. Хватаюсь за кровать и стискиваю покрывало, чтобы удержаться, пока сражаюсь с этим внезапным, желанным вторжением между ног. Он тянется к моим рукам, нежно просовывая пальцы между моими, что совершенно не соответствует безжалостной тесноте внизу.
Он переплетает наши пальцы и прижимает руки к матрасу рядом с моей головой.
— Ты в порядке? — Он мягко и нежно целует меня в губы.
Я громко стону, сильная жажда нарастает и умоляет о большем.
— Буду, как только ты начнешь двигаться. — Я сжимаю бедра, чтобы с неистовой потребностью встретить его. — Мне нужно, чтобы ты трахнул меня, Майлс. Пожалуйста, просто трахни меня.
— С удовольствием, — отвечает он, отпуская мои руки и садясь обратно на колени. Закинув мои ноги себе на плечи, он одновременно ведет по ним грубыми ладонями. — Боже, эти ноги так чертовски сексуальны.
И с этим потрясающим комплиментом он начинает толкаться в меня так сильно и быстро, что я даже не могу издать ни единого стона. Просто множество сдавленных всхлипов, которые, кажется, обходят голосовые связки и выходят прямо из легких. Он трется, врезается и наказывает мою киску, и полностью игнорирует разрывающий меня оргазм — будто это один из многих, которыми он планирует наградить меня сегодня вечером, так что он даже не обращает на него никакого внимания.
Второй оргазм накатывает сверху на первый, и, клянусь, я не могу больше терпеть, когда он наклоняется и грубыми пальцами трет набухший клитор. Мои голосовые связки наконец приходят в себя, и я вскрикиваю от удовольствия.
— Ш-ш-ш, — рычит он и подносит свою шаловливую руку к моему рту, просовывая в него пальцы, чтобы я почувствовала на них вкус своего возбуждения. — Тебе нужно помолчать, детка. Внизу идет вечеринка, и если они услышат, что ты так себя ведешь, я снова заведусь.
Он вытаскивает пальцы, и я стону:
— Господи, ты спятил. — Но про себя я говорю, что не хочу, чтобы все это когда-нибудь прекратилось.
— Ты сводишь меня с ума, — отвечает он и продолжает вбиваться в меня, пока я не кончаю в третий раз. — Думаешь, с тебя хватит? — спрашивает он, просовывая палец под мою задницу и дразня анус. — Или хочешь еще?
— Позже, — умоляю я, стону и чуть поскуливаю. — Майлс, я просто хочу посмотреть, как ты кончишь.
Смотрю вниз на его член, скользящий внутрь и наружу. Он выглядит таким яростным. Ему нужно освобождение.
— Тогда скажи мне снова что-нибудь грязное, — острит он, ободряюще кивая мне головой. — Поговори со мной так же, как в тот вечер в баре. Боже, с тех пор от этого воспоминания я дрочил по меньшей мере дюжину раз.
— М-м-м, — бормочу я, моему мозгу нужно попасть в другой водоворот, чем тот, где он сейчас находится. — Ладно, черт. Мне очень понравилось, когда секунду назад ты засунул пальцы мне в рот.
— Да? — спрашивает он, не сводя с меня горящих глаз. — Так ты грязная девочка, Мерседес?
— О боже, да! — стону я, потому что, честно говоря, может, именно этого мне и не хватало все это время. Я должна была трахаться с Драйстоном, будучи своим альтер эго, а не скучной Кейт! Мерседес — чудачкой, как в реальном мире, так и в вымышленном. — Мне нравилось пробовать себя на твоих пальцах. Кислинка меня и твой соленый привкус. Боже, вместе у нас великолепное сочетание!
— Да, черт возьми, — отвечает он, глядя в потолок и ловя свою волну, вены на его толстой шее выпирают.
— Мне нравится чувствовать твои грубые ладони на своем теле, — заявляю я, хватая одну его руку и кладя себе на грудь. Он снова опускает глаза и смотрит на свою руку, когда я добавляю: — Видишь, как мы с тобой горячо смотримся вместе. Грубость и мягкость. Смуглый и светлая. — Он сжимает мою грудь и щиплет сосок так сильно, что мне приходится сдержать еще один крик. — Боже, Майлс, черт возьми, кончи для меня. Пусть этот большой член кончит в меня.
— О боже, — восклицает он, замирая на середине толчка и взрываясь внутри меня, как чертова пушка. Его длинный стержень дергается и утолщается в моих стенках с каждым всплеском семени, извергающемся в презерватив. — Господи Иисусе, Мерседес.
Я смеюсь, а что еще я могу сделать? Я только что трахалась с парнем, который не знает моего настоящего имени, в постели, которую почти два года делила со своим бывшим. Насколько еще более хреновой может стать эта ситуация?
Я оценивающе нажимаю на его пресс.
— Это, Майлс, был секс, достойный книги.
Он смеется, мы приводим себя в порядок в примыкающей к комнате ванной и быстро одеваемся, чтобы спуститься вниз на вечеринку. Я не особенно хочу туда возвращаться, но раз она вроде как в мою честь, и мы даже не в моей спальне, я не вижу другого выхода, как мне удастся избежать ее и остаться здесь на всю ночь.