— Так что все это означает?
Она пожимает плечами и делает глоток апельсинового сока.
— Это может означать все, что мы захотим. Мы можем просто остаться друзьями или нет. Можем продолжать заниматься сексом или нет.
Я чуть не давлюсь кусочком бекона.
— Продолжать заниматься сексом?
Ее щеки пылают.
— Да! Ты сказал, что я не легкомысленная, это не так. Я очень даже легкомысленная. Легкомысленная с большой буквы Л. Ради бога, я пишу в шиномонтаже.
Мои брови приподнимаются.
— Хороший довод.
Она встает и несет тарелку с недоеденным завтраком к раковине.
— Я бы не отказалась от какой-нибудь случайной связи...Честное слово. Я же трудоголик, так что у меня нет времени, чтобы посвятить его своему парню.
— Да? — с любопытством спрашиваю я, раздраженный тем, что ее слова заставляют чувствовать себя слегка отвергнутым. Я такой придурок. — Но ты же закончила книгу. Сколько еще предстоит работы?
Она смеется над этим.
— Ох, Майлс, как мало ты знаешь о моем книжном мире! Часть в «Магазине шин» — самая простая. Теперь начинается тяжелая работа. Редактирование. Маркетинг. Кроме того, я уже приступаю к следующей книге.
Это заставляет меня откинуться на спинку стула.
— Хорошо, тогда что у тебя на уме?
Она загружает тарелку в посудомоечную машину, довольно долго стоит спиной ко мне, а потом вдруг поворачивается с широко раскрытыми глазами и восклицает:
— Исследования для книги?
— Исследования для книги? – повторяю я.
Она кивает головой.
— Мне, м-м-м... вероятно, снова может понадобится твоя помощь в исследовании для книги. В плане постельных дел, а не езды на мотоцикле.
Удивленно приподнимаю брови.
— Что за сумасшедшее дерьмо ты сейчас пишешь, если этого еще не было в твоих эротических романах?
Она закатывает глаза и перемещается, чтобы опереться локтями на стойку напротив меня, давая мне идеальный угол обзора на ее декольте в этом обтягивающем топе.
— Все совсем не так. Мне нужна помощь, чтобы проникнуть в сознание мужчины. Моя серия «Постель и завтрак» была полностью рассказана с женской точки зрения. Но для новой книги я хочу писать с двойственной точки зрения. Одна глава будет от лица героини, а другая — героя. Я буду чередовать их между собой.
— Я знаю, что такое двойственная точка зрения, Мерседес, — ровным тоном отвечаю я.
— Ладно, извини, — отвечает она со смущенной улыбкой, теребя полотенце на стойке перед собой. — Как считаешь, ты смог бы мне помочь? — Она нервно смотрит на меня широко раскрытыми глазами, явно озабоченная тем, что вот так разоткровенничалась.
Смотрю на нее и думаю, смогу ли принять вызов. Секс с еще одной девушкой, которая мне правда нравится, но никаких серьезных отношений? Никаких уз. Никаких обязательств. Может ли это быть так просто?
Беру пустую тарелку и обхожу вокруг стойки, направляясь к раковине. Чувствую на себе ее взгляд, когда отвечаю:
— Чтобы сделать все предельно ясным, ты предлагаешь мне секс по дружбе, верно?
Я ставлю тарелку в раковину и поворачиваюсь к ней, прислонившись спиной к стойке и скрестив руки на груди.
Она пристально смотрит на мои бицепсы, а затем с милой улыбкой отвечает:
— Идея стара как мир.
Я посмеиваюсь и чувствую, как меня охватывает чувство эйфории. Сегодняшнее утро оказалось намного лучше, чем я ожидал, когда раньше поднимался с ее постели. На самом деле, оно чертовски фантастично.
Сокращаю расстояние между нами и облокачиваюсь о столешницу по обеим сторонам от ее бедер, прижимаясь к ней пахом.
— Может, начнем прямо сейчас? Хочу сказать, мне бы очень не хотелось, чтобы твое просвещение хотя бы на минуту дольше несло потери.
Она смеется и кладет руки мне на грудь, отталкивая назад.
— Вообще-то, раз уж мы решили остаться друзьями, я хотела бы узнать, не мог бы ты сначала помочь мне с одним небольшим проектом.
Я шевелю бровями, глядя на нее.
— Типа такого проекта, где мы голые?
Она хмурится и смущенно прикусывает губу.
— Ты можешь быть голым, если хочешь, но не уверена, что это будет безопасно. — Моя улыбка исчезает. — Не поможешь мне перенести вниз барахло моего соседа? На этой неделе я собираюсь заказать контейнер для его вещей. Хочу превратить ту комнату наверху в кабинет.
Мои брови сходятся на переносице.
— Ты не собираешься продолжать писать в «Магазине шин»? — Разочарование, которое я испытываю от этой мысли, не ускользает от меня.
— Пока не знаю. — Она пожимает плечами. — Может, и продолжу. Но сначала я хочу попробовать вот так.
— Хорошо, — хмуро отвечаю я. — Но ты же знаешь, что все еще можешь там писать. Никто о тебе ничего не знает.