Выбрать главу

Вича. Все. Только господин Жика «выехал в уезд».

Еротие. Вот тебе на! Что он забыл в уезде?

Вича. Да он не уехал, а напился вчера, а наши чиновники обычно про того, кто напьется и весь день не появляется в канцелярии, говорят: «Выехал в уезд».

Еротие. Больно уж часто он в уезд выезжает. Ну понятно, когда он напьется при какой-либо крупной распродаже за долги, при какой-либо оценке имущества для займа в Управе фондов или чем-нибудь в этом роде, но ведь он же в последнее время начал напиваться даже при самых мелких услугах, которые он оказывает гражданам. Выдаст кому-нибудь фальшивое разрешение на забой и продажу скота – напьется; заставит кого-нибудь уплатит долг, который тот не признает, – напьется. Нет, братец, по таким мелочам пить не годится. От этого страдает государство, а ведь иногда и о нем следует думать.

Вича. Конечно, следует!

Еротие. Скажи стражнику Йосе – у него хороший рассол – пусть отнесет ему ковшик, и когда тот протрезвится, пускай является сюда. А остальные?

Вича. Остальные здесь.

Еротие. Как только придет господин Жика, пускай все идут сюда. Не могу я там в канцелярии разговаривать о секретных делах. Как прижмут эти практиканты уши к дверям, так о каждой шифровке сразу же весь город знает. И сколько раз я отучал их от этого, все впустую, ничего не помогает. Давай, господин Вича, как только придет господин Жика, приходите все сюда, поговорим и посоветуемся, ведь дело серьезное и важное.

Вича. А что, господин начальник, если бы сейчас же послать сыщика Алексу, пусть малость поразнюхает по городу.

Еротие. Не думаю я, что эта личность в городе, она где-нибудь в уезде скрывается. Но пускай посмотрит. Скажи ему, пусть заглянет повсюду, куда только можно заглянуть. Во все трактиры. Пусть зайдет и к той Кате, что у верхнего колодца; она сдает комнаты холостякам. Пусть завернет и к Йоце Малому, он-то наверняка какой-нибудь да революционер, может и он у себя спрятать.

Вича. Это тот, женский портной?

Еротие. Да-да, он самый! Не так давно зашел ко мне, чтобы я заплатил ему по какому-то счету, и когда я вышвырнул его из канцелярии, поднял такой крик против власти, что я сразу сообразил, что он революционер. Пусть и к нему заглянет.

Вича. Не беспокойтесь, это Алекса умеет. (Уходит.)

Еротие (провожая его). Поспеши, поспеши, господин Вича.

VII

Еротие один.

Еротие. «Голубая рыба»… Да, голубая рыба, но надо се поймать. Надо насадить приманку, забросить крючок в воду. И тихо… молчишь, не дышишь… и лишь поплавок запрыгает – ты хоп!.. Выскочит крючок, а как взглянешь, на крючке-то – чин! Ей-богу, чин! Во время прошлых выборов он у меня сорвался, а теперь, мамочка, не сорвется. Переарестую половину уезда, если нельзя будет иначе. А потом возьму решето, да и начну просеивать. То, что чисто, пройдет сквозь решето, а что подозрительно – останется и будет биться, как рыба в сетях. А я стану только вытаскивать. (Как бы вытаскивает из решета кого-то.) А ну-ка, голубчик, перво-наперво тебя!» Как возьму его за глотку, он у меня только заблеет, словно ягненок. Признается, хоть ему и очень неохота. «Не ты ли подозрительная личност?» – «Я, я, сударь, а то кто же?» – «Вот тебя-то мне и надо, голубчик мой!» – и сразу бегу на телеграф. (Делает движение, будто стучит ключом.) «Господину министру внутренних дел. В моих руках ваша подозрительная личность, в ваших руках мой очередной чин. Прошу произвести срочный обмен!» Вот так-то. Еротие дело знает.

VIII

Еротие, Марица.

Марица (выходит из комнаты). Ты один, отец?

Еротие. Нет.

Марица (оглядывается). Никого же нет…

Еротие. Раз говорю тебе, не один, значит, не один… занят я мыслями… чрезвычайно важные заботы.

Марица. Не знаю, какие у тебя заботы, но мне нужно поговорить с тобой именно сейчас.

Еротие. Не могу, у меня нет времени!

Марица. Если мы не поговорим сейчас, потом будет поздно. Я тебя прошу: выслушай, иначе будешь каяться.

Еротие. Ладно, говори, только коротко и ясно. Назови имя, фамилию, возраст, место рождение, была ли под судом и за что и сразу же переход!! к делу.

Марица. Послушай, отец. Ты ведь знаешь, что я уже в годах, и долг родителей позаботиться о моей судьбе.

Еротие (не слушая се, размышляет о своих делах). Надо послать стражников в уезд. Сколько же у нас конных стражников? (Считает по пальцам.)

Марица. До сих пор я все ждала, что вы выполните свою обязанность.

Еротие (про себя}. Надо распоряжение председателям общин…

Марица. Да вы меня не слушаете!

Еротие. Не слушаю. Сама теперь видишь, что мне некогда тебя слушать!

Марица. Хорошо, отец. Но знайте, вам придется в этом раскаяться…

Еротие. Слушай! Все, что у тебя есть ко мне, иди и расскажи своей матери, а я… того… сама видишь, у меня голова распухла от забот. Личность… антидинастические сочинения, голубая рыба, очередной чин. стражники, рассол для господина Жики, а тут еще фонарь, да поп, да очередной чин, распоряжение председателям общин… Видишь, все это перемешалось у меня в голове, так что она готова лопнут. Оставь ты меня, оставь меня, пожалуйста, или… еще лучше, ты сиди здесь, а я тебя оставлю. (Уходит направо.)

IX

Марица, затем Йоса.

Марица (одна). Я этого не потерплю. (Берет со стола тарелку, на которой раньше стоял стакан с цветами.) Буду бить в доме все подряд, когда-нибудь им это надоест. Иначе мне с ними не сладить. И, кроме того, если я что-нибудь случайно разбила, то сказали бы: «Что бьешь посуду, словно ты влюблена». А теперь – вот вам, я влюблена, и буду бить все подряд. (Бросает тарелку на пол.)

Йоса (появляется в дверях в глубине сцены). Пришел тут, значит, недавно паренек и говорит: «Где здесь Йоса-стражник». А я говорю: «Я – Йоса-стражник!» А он говорит: «Вот тебе письмо!» А я говорю: «Давай сюда это письмо». А он говорит: «Передашь его в руки барышне». А я говорю…

Марица (выхватывает письмо). Хорошо, хорошо, хорошо!..

Йоса. Потом он говорит…

Марица. Хорошо, я слышала! (Взволнованно распечатывает письмо и читает подпись.) «Джока!" (Громко.) Спасибо тебе, Йоса!

Йоса. А я ему тогда сказал…

Марица. Хорошо, я слышала. А теперь иди, Йоса!

Йоса. Да я и пойду, а то как же!.. (Уходит.)

X

Марица, затем Анджа.

Марица (в восхищении). Прекрасное имя – Джока. Боже мой, как я волнуюсь! (Читает.) «Я приехал, нахожусь в гостинице „Европа“, номер четыре и никуда не выйду до тех пор, пока ты мне не сообщишь. Я даже отказался открыть свое имя хозяину гостиницы, чтобы не провалить дело. Как видишь, я сделал все так, как ты пожелала. Обнимаю тебя, твой Джока».

Анджа (входит слева и, увидев разбитую посуду, застывает в дверях). Мара, дитя мое, ты, должно быт, говорила с отцом о своем замужестве?

Марица. Кто это сказал?

Анджа. Да вот разбитые тарелки да стекла…

Марица. Мама, милая моя мамочка, иди я тебя поцелую. (Целует ее.)

Анджа (изумлена). Целуешь меня? Что с тобой, дитя мое?