Подруги Кэтрин по футбольной команде — их было трое — выглядели в точности так, как Орла их и представляла: шустрые, пышущие здоровьем, с развитыми мускулами, покрытыми загорелой веснушчатой кожей. Волосы их напоминали дешевые парики, нахлобученные ради торжественного случая, — чересчур длинные, слабые на вид, какие-то влажные, но при этом в общем-то привлекательные. Кэтрин превосходно вписывается в их компанию, подумала Орла, хотя у ее бывшей подруги ради разнообразия была хорошая прическа. Коса исчезла и сменилась симпатичным каре; когда Кэтрин говорила, золотистые концы прядей лезли ей в рот.
— Это Орла, — представила ее Кэтрин, и от Орлы не укрылась реакция девушек: при упоминании ее имени они прищурились, переглянулись и выпрямились. Было очевидно: раньше они уже слышали во всех красках, кто она такая.
Орла взяла соломинку в виде пениса и выдержала поток шуток для своих. Весь вечер она украдкой поглядывала на часы. Кэтрин в большей или меньшей степени игнорировала ее, пока празднество наконец не закончилось и самая нахальная подружка-футболистка не забренчала ключами.
— Ладно, — сказала девица Кэтрин, забирая у нее стакан. — Отвезу тебя домой.
Кэтрин помотала головой.
— Тебе не по пути, — отказалась она. — Меня Орла отвезет.
Машина у Орлы была еще со старшей школы — приземистый «торес» с кошачьими глазами. Кэтрин рефлекторно открыла бардачок и достала старый альбом с CD-дисками.
— Здесь где-то должны быть «Инкубус», — пробормотала она, листая кармашки.
— Я и забыла о них, — сказала Орла. Она с удивлением обнаружила, что чуть не плачет. Слава богу, Кэтрин была слишком пьяна и, не замечая этого, указывала блуждающим пальцем повороты.
Дом был небольшим кирпичным строением в стиле кейп-код с белыми металлическими козырьками над окнами и изображением запряженной черной лошадью кареты на сетчатой двери.
— Подожди здесь минутку, — попросила Кэтрин.
Она вышла из машины и потопала к дому, ступая в аккурат между голубыми плитками дорожки. Каблуки утопали в земле, щебенка хрустела под ногами. Металлические перила бетонного крыльца пошатнулись, когда Кэтрин схватилась за них.
Он в доме, думала Орла, глядя в окно. Дэнни совсем рядом.
И потом она увидела его — он встал с дивана, стоящего напротив окна, чтобы открыть дверь, и быстро прошел по комнате, потирая глаза. Свет падал ему в спину, и Орла видела только его силуэт, лицо оставалось во мраке. Он открыл дверь и выглянул через сетчатый экран, но Кэтрин оттолкнула его и ринулась внутрь, захлопнув за собой дверь. Орла вцепилась в руль. Ей еще надо ждать?
Через минуту Кэтрин появилась снова и, спотыкаясь, направилась к машине. В руке у нее был конверт, обрамленный черно-белым дамастом. Она снова села в машину и сунула его подруге. Орла включила свет над головой и быстро развернула конверт. Текст на открытке, которую она вынула, начинался словами: «Мы, Дэниел и Кэтрин, и наши семьи…»
— Ой, — сказала она. — Кэтрин, это… Не стоит.
Она повертела приглашение в руках. Даже при тусклом свете было видно, что неровные строчки ползут к правому верхнему краю. Видимо, Кэтрин печатала текст сама. В горле у Орлы встал ком, и она вдруг поняла почему: она не хотела идти на эту свадьбу, она не собиралась идти на эту свадьбу. Но незлобивый жест старой подруги тронул ее; она поступила с Кэтрин жестоко, а та не держала на нее зла. По крайней мере, так она думала, пока Кэтрин не начала снова говорить. Голос ее внезапно прозвучал столь эмоционально, с таким странным напряжением, что Орла невольно подняла глаза, изумленная, словно Кэтрин закричала.
— Ты была на девичнике, — сказала Кэтрин, — так что по всем правилам я должна тебя пригласить. — Она снова открыла бардачок и начала шарить в нем. Скоро она нашла там ручку, передала ее Орле стержнем вперед, ткнув блестящим кончиком в ладонь, и кивнула на приглашение. — Просто выбери закуски, — проговорила она. — Сэкономишь на марках.
Орла вздохнула и посмотрела на дом. Диван теперь был пуст, а в комнате темно.
— Он не выйдет, — произнесла Кэтрин. Она подняла руку и положила ее на раму открытого окна. Провела пальцами туда-сюда по винилу и многозначительно улыбнулась Орле. — Он не выйдет, чтобы повидаться с тобой.
Ком в горле у Орлы сразу исчез, и на нее снизошло спокойствие. Она чувствовала себя так же, как перед экзаменом, к которому хорошо подготовилась. Что бы там ни надумала себе Кэтрин, соответствуют ее догадки действительности или нет, это все же только теория, лишенная доказательств. Орла очень тщательно старалась не оставлять доказательств и не собиралась запинаться.