— Эй ты, раб!
Лошади остановились перед Марком, и оба мужика грозно приготовили свои кнуты. Господи, они даже сейчас не могут оставить бедных рабов в покое! Какой сейчас нафиг кнут?
— Они меня бросили, я в порядке, — быстро заговорил Марк, — Могу помочь разгребать завалы и выносить тела. Вы нашли госпожу Марико? Кто вообще выжил?
Надсмотрщики обменялись изумленным взглядом, а потом снова повернулись к Марку.
— Что ты болтаешь, раб? Ты опять пытался сбежать!
— Еще бы! Когда за тобой гонится толпа вооруженных самураев. Они меня схватили и начали пытать. А потом почему-то бросили.
— На тебя кто-то напал?
Какие тупицы… Может они в магаз отходили за пивом, пока на деревню нападали?
— Не только на меня — на всю деревню. Ребята, ну вы чего!
— Не смей с нами так разговаривать!
— Но как же набег…
— Хватит нести чушь! Ты пойдешь с нами.
Марк не стал сопротивляться и покорно пошел впереди лошадей. Спасибо хоть кнут так и не опустился на его многострадальную спину. Но почему все-таки они не знаю про набег? Ну что ж, ребята, вас ждет неприятный сюрприз.
Оставалось обогнуть пару последних курганов, и дальше им откроется страшное зрелище. Марк содрогнулся, вспомнив жуткую картину уничтоженной деревни. Сейчас они поймут, о чем он говорил.
Как только последний кофун остался позади, Марк с торжеством прошел немного вперед и даже вытянул руку, указывая — что он имел в виду.
Но тут же застыл с раскрытым ртом и протянутой рукой.
Деревня выглядела точно так же, как и всегда. Никаких трупов и разрушений. Дома все целые, и люди занимаются своими обычными делами. Никаких врагов, которые мочат тебя потихоньку. Не обращайте на нас внимание, не отвлекайтесь от грядок.
— А где враги? — вслух спросил Марк, глупо озираясь по сторонам.
— Иди давай. Совсем сдурел! Лишь бы с работы слинять. Ох и задам я тебе взбучку, щенок!
Марк пропустил все это мимо ушей. Его интересовало только, куда все подевалось. Галлюцинация что ли была?
Оказавшись в минка с другими рабами, Марк бросился к своей припрятанной мотыге. Она спокойно лежала на своем месте, и на ней не было никаких повреждений. Выходит, никакой драки и вправду не было. И никто не пытался сломать ему ноги.
Марк поймал за плечо одного из пробегавших мимо рабов.
— Послушай, друг, ночью не было никакого нападения?
— Ты о чем?
— Ну, никто не пытался уничтожить деревню?
Глаза раба изумленно округлились.
— Ты чего! Последний набег был с полгода назад. С госпожой Марико никто больше не хочет связываться.
— Но она же против нового императора.
— Тише ты! — раб боязливо понизил голос, — Нельзя же прям вот так. Говорят, даже император не рискует напасть на нее и союзников. Их слишком много. Да и воины слишком мощные.
— Да? А мне так не показалось…
— Ты о чем?
— Да так. Значит, все спокойно, и я просто ошибся.
— Тебе, наверно, что-то приснилось.
Парень ободряюще хлопнул его по спине и побежал дальше по своим делам.
Что-то не сходится… Он уверен, что нападение было. Слишком уж все реалистично. Не похоже на сон. Да и как он оказался в итоге на Горящей земле? Ходил во сне? Даже если и так, он бы не вышел из деревни незамеченным — его бы тут же схватила ночная охрана.
И Марк своими глазами видел, как Журавлей порвали, словно Тузик ту несчастную тряпку. Как-то они не показались шибко грозными воинами. Странно все это.
Может в этом мире все постоянно меняется? Марк вдруг вспомнил шевелюру Кото. Ему тогда еще показалось, будто волосы вначале были темными. А потом выяснилось, что они светлые. Может не показалось? И волосы правда изменили цвет.
Оказавшись снова в поле с остальными рабами, Марк принялся наблюдать за тренировками воинов. Их техника вдруг заметно улучшилась. Приемы стали более сложными, движения сильными и точными. А магия и вовсе какая-то сумасшедшая. Один удар сбивал с ног целую толпу. Не говоря уже о всяких превращениях и заколдованном оружии.
Марк так засмотрелся, что даже получил деревянной палкой по башке. Чтобы не отвлекался.
Марк с довольным видом тащил тяжелое ведро с водой и грязную тряпку.
Как можно быть довольным, когда идешь выполнять черную работу? Легко! Если тебя назначили на домашнюю уборку вместо изнуряющей работы в поле.