Марк — содержанка… Хех! А чего добился ты в жизни?
О, дождь прекратился. Хорошечно.
Так, птица! Думаем о птице. Крылышки, клювик…
А где вообще заказывают оружие? Надо бы найти кузнеца или типо того.
Удар гонга заставил Марка вздрогнуть и оторваться от своей “медитации”. Что-то разум не очень очистился. Куча мыслей и жрать по-прежнему охота.
Воинов пригнали в центр поля, и началась основная тренировка. Все быстро разбились по парам и взяли оружие.
Марк долго не мог найти себе пару. “Братья” по клану отвечали только презрительными взглядами. Да вы не журавли, а цапли какие-то!
Наконец, Марк натолкнулся на Кото. Парень тут же расцвел своей заразительной улыбкой.
— Вот и ты старина! Поздравляю! Я не сомневался, что ты уделаешь этого засранца Аками. Ну и устроил ты шоу!
— Ну да, спасибо…
— А где твое новое оружие?
— У меня его пока нет.
— Плохо, брат. Надо обзавестись.
— Да, я как раз этим займусь.
— Бери пока вот эту палку. И покажи, на что еще ты способен.
Кото бросил ему деревянную палку и снял с руки свое боевое копье. Вместо него он тоже взял обычную палку, чтобы уравнять шансы.
Но, едва они встали в позицию, как подошел Сатоши. Он грубо вырвал палку из рук Марка и отбросил в сторону.
— Дерись так, — злорадно сказал он, — Ты ведь такой могучий воин. Из раба в самураи! Ты и без оружия справишься.
Кото хотел тоже отбросить палку, но Сатоши сделал ему знак оставить.
— И не вздумай поддаваться, Макото! Дерись по-настоящему.
— Слушаю, Сатоши-сан, — процедил сквозь зубы молодой воин.
Ослушаться старшего по званию нельзя…
Кото бросил на Марка беспомощный взгляд, но тот лишь поджал губы и развел руки в стороны. Друг не виноват.
Кото высоко поднял палку и нанес первый удар. Марк едва успел увернуться. На него сразу же посыпались следующие удары. Как Марк не старался, он все-таки больно получил по руке.
Еще с прошлого боя раны, блин, не зажили!
Кото взглянул на Сатоши, но тот жестом приказал продолжать. И несправедливая схватка продолжалась.
Ну, раз мы нарушаем правила, то ок. Уворачиваясь и отступая, Марк сделал вид, что споткнулся. А сам незаметно поднял с земли веревку, брошенную кем-то из воинов.
Выпрямившись, Марк неожиданно набросил веревку на руку Кото и дернул в сторону. Вместе с веревкой во все стороны полетела липкая грязь. Кото не выронил оружие, но на секунду потерял контроль. Марк успел нанести ему легкий удар в плечо и оттолкнуть назад. Затем он ловко перекинул веревку с руки на ногу противника и заставил его шмякнуться на землю.
— Ну ты и сволоч! — громко расхохотался Кото, валявшийся на земле.
Кто-то из воинов тоже одобрительно хмыкнул. И только Сатоши сурово нахмурился и отошел к другой паре тренирующихся.
Первый лед тронулся. Журавлям понравилось, что он не сдавался и не позволял побить себя. Теперь уже Марк легко находил себе нового соперника, с которым переходил на рукопашку.
Парни показали пару интересных приемчиков. Теперь Марк пробовал чередовать обычные удары с захватами, бросками и удушением противника. Пока, правда, скорее его самого захватывали, бросали и душили. Но зато в следующий раз Марк уже знал этот прием и успевал защититься.
За один день он узнал больше боевых приемов, чем за всю жизнь. Раньше он особо не задумывался о технике. О дыхании, о сгибании и выпрямлении коленей, о точках опоры и всем таком прочем.
Время пролетело быстро, и Марк даже удивился, когда дали сигнал к обеду. Зато сразу же вспомнил, как сильно проголодался. Грязный, но довольный, он бодро поспешил за новыми товарищами.
Обед вышел на славу! Воинов кормили гораздо лучше, чем рабов. Чашка риса с мясом и овощами. И даже сакэ*. Да такой крепкий, что глаза на лоб лезли. Марк решил не баловаться этой опасной штукой. Чем вызвал добродушный смех старших товарищей.
— Женщины у тебя хотя бы в жизни были? — спросил кто-то из них, залпом осушив полбутылки.
— Побольше, чем у вас.
Ребята снова расхохотались.
Марк сам не знал, как у него получается расположить к себе людей. Вот вроде ненавидит общество, вечно ходит хмурый и задумчивый. А люди его почему-то все равно любят.
На заводе тоже были сплошные взрослые, женатые мужики с огромным пузом. И он был своим. И здесь его приняли сначала рабы, а теперь и воины начинали смотреть на него по-другому. Пусть не все и не до конца… Пока что!