Призраки больше никого не хватали, так что Марк отважился “подплыть” вплотную к Ламии.
— Значит, я свободен?
— Как пташка, — выдавил буракумин, закуривая сигару.
Дым в невесомости двигался весьма интересно.
— Ээ, не так просто, — заявила Ламия, — Ты должен не только вернуть его на землю, но и помочь найти кузнеца.
Могильщик сделал кислую физиономию, но возражать не стал.
— Спасибо тебе, — неловко произнес Марк, — Не ожидал, что ты вмешаешься.
— Ну как же мне не вмешаться! — улыбнулась Ламия и ласково провела по его щеке кончиком ноготка, — Твоя душа такая лакомая. Я ни с кем не собираюсь делиться.
— Может еще подсобишь?
— Не наглей, Маркуша. Дальше ты сам. Буракумин покажет тебе дорогу. Удачи, мой сладкий!
С этими словами она исчезла. Только красные глаза все еще оставались на месте, но потом, весело подмигнув, пропали и они. Ну просто Чеширская Кошка!
— Ладно, парень, давай поскорее с этим разделаемся.
Буракумин подхватил Марка под руку, и они понеслись вниз с такой скоростью, что в ушах засвистело. Щеки сейчас как у бульдога, высунувшегося из окна машины на полном ходу. Все слюни растерял!
Глянув вниз, Марк с ужасом заметил, как быстро приближается земля. Но могильщик даже и не думал тормозить.
В последнюю секунду они оба все-таки резко зависли в воздухе. И только потом опустились до конца. Буракумин при этом даже шляпу не потерял, а вот Марк сразу грохнулся носом в пыль.
— Вставай, парень! Это жилище Огненного Кузнеца.
Марк вскинул голову и обнаружил, что лежит возле входа в темную, жуткую пещеру. Вернее, заброшенную шахту. Прямо как из древних легенд.
Если легенды не врут, там внутри — самый эпицентр вечного пожара. И там страшный, древний кузнец кует оружие под вой призраков своей убитой семьи.
Глава 18
Когда Марк поднялся на ноги и отряхнулся, буракумин вдруг поморщился. Как будто ему сунули двухнедельные носки под нос.
— В чем дело? — спросил Марк.
Ну да, с душем в этом мире проблемки. Но неужели он настолько успел провонять?
— Ненавижу это дело.
— Какое?
— Доброе, какое же еще. Терпеть не могу помогать людям.
— Ты же сам когда-то был человеком.
— До сих пор вспоминать тошно.
В подтверждение могильщик брезгливо повел плечами.
— А ты и не делаешь доброе дело. Такие дела делают бескорыстно, по своему желанию. А тебя просто заставила Ламия.
— А ведь и вправду! — просиял буракумин.
— Ну, свое дело ты и так уже сделал. Бывай! Спасибо за доставку. И за то… что не сожрал мою душу.
Марк направился в сторону шахты. Но буракумин его окликнул. Марк с удивлением обернулся.
— Послушай, парень. А ты не так плох — не побоялся пойти к Огненному кузнецу, прогнал призрака, пробрался через кладбище. Да еще и Ламия на твоей стороне. А я больше не хочу ее злить. Так что дам тебе еще одну подсказку.
— Ты же не делаешь настоящих добрых дел? — улыбнулся Марк.
— Не рассказывай только никому. И бери скорей, пока я не передумал.
Буракумин сделал тот же знак рукой. И к нему поспешил один из призраков. На этот раз он притащил…ой, что-то живое притащил. Да это же птица! Та самая, которую Марк разглядывал, когда пытался медитировать.
Буракумин создал прямо из воздуха маленькую деревянную клетку и посадил туда птичку. Она тут же принялась звонко голосить. А поет красиво! Ну прямо жаворонок.
— И зачем мне птица? — удивился Марк.
— Сразу видно — неуч. Без птицы в такой шахте сразу пропадешь.
Марк с сомнением покосился на крошечную, милую пташку.
— Слушай меня внимательно, парень…
— Марк!
— Не важно. Так вот, в глубине шахты скопилось много угарного газа. Пока птица поет, это значит, что двигаться еще безопасно. Но едва птица перестанет петь, газа станет слишком много. И в этой зоне как раз и живет Огненный Кузнец. Он бессмертен, как и я. И живет рядом с огнем, чтобы сразу ковать оружие.
— Я понял.
Марк протянул руку к клетке, но буракумин шлепнул его по пальцам.
— Погоди ты! Молодость… Это еще не все. Когда птица замолкнет, у тебя будет совсем мало времени. Принеси в жертву огню немного своей крови. И сделай свой заказ. Если кузнец согласится, вы ударите по рукам. Все это нужно проделать очень-очень быстро. Едва птица потеряет сознание, это станет твоим приговором. Следующим — упадешь ты сам. Все понял, дурья башка?