Вчера у нас было свидание, все было, как обычно, рассказывать или нет? Мы договорились встретиться в восемь у школы. Когда я пришла, он меня уже ждал. Мы немного погуляли, стало совсем темно, Андрей обнял меня, и мы пошли на наше место. Тихий угол, где мы обычно сидели, там нам никто не мешал. Мы сели, и Андрей сразу начал меня целовать, он обнимал меня левой рукой, его правая рука легла мне на грудь, он стал расстегивать мою блузку.
- Андрюша, не надо, - шепнула я.
- Ну что ты глупенькая, - он протиснул ладонь под лифчик, тронул сосок груди.
- Андрей, ну не надо.
Он меня совсем не слушал, да и протесты мои - это так, скорее ритуал. Он стал целовать меня взасос. Его язык оказался у меня в рту. Он перестал гладить мою грудь, я почувствовала его ладонь на своем колене. Я схватила его за руку, но он был сильнее, его ладонь двинулась вверх, скользнула по край юбки, выше, выше, затем, словно дразня, ниже и снова вверх и вот я почувствовала его пальцы на лобке, он гладил меня через трусики. - Андрюша, перестань, Андрюша, - чуть не плача, я тяну вниз его руку.
- Ну что с тобой, я же не делаю тебе ничего плохого, я даже не шевелю рукой.
- Вот и не шевели.
- И не шевелю.
Он вновь целует меня, и голова моя идет кругом.
- Ты обещал не шевелить.
- Ну рука же у меня не каменная, она сама слегка шевелится.
- Ага, слегка.
- Какая у тебя тугая резинка.
- Ничего не тугая.
- Но почему же я ладонь не могу продвинуть.
- Потому что нельзя.
- Вчера было можно, а сегодня нельзя?
Мы опять целуемся, ему, наконец, удается проникнуть всей ладонью под резинку, мне щекотно и волнительно, я тесно сжимаю ноги, он же настойчиво старается продвинуть пальцы вниз.
- Ну, Анечка, ну, пожалуйста, ну пожалуйста...
- Боже, не надо, Андрюша, Андрюша, не надо.
- Анюта, ну не сжимай коленки, ну любимая, ну дай мне...
И у меня нет больше сил противиться, и я слегка раздвигаю ноги... В ту же минуту его горячая ладонь ложится на мою, ну не знаю, как сказать, Андрей называет это место "твой островок", можно погладить твой островок, говорит он иногда, теперь мой островок в его власти. Он двигает ладонь и слегка проникает пальцем в мою щелочку, и я умираю. Я умираю, я умираю, я умираю... Я, уткнувшись носом в его шею, шепчу что-то нечленораздельное, уже сама двигаюсь на его пальце, и невыносимая, сладкая судорога пронзает мое тело. Такая у нас с Андрюшей любовь. Я все еще вздрагиваю, мы дышим жарко, я всем телом ощущаю его неудовлетворенную страсть, теперь он берет мою руку, он ведет ее по уже хорошо знакомой мне дорожке, когда он успел расстегнуть брюки, я касаюсь его пальцами, он горячий, он большой, он твердый. Андрей впивается поцелуем в мою шею, боже, завтра опять будет засос, успеваю подумать я, а сама слегка оглаживаю его чудное орудие, Андрей издает хриплый стон и сильная, горячая струя выплескивается мне в ладонь, Андрей кусает меня в плечо, от неожиданности я вскрикиваю, и мы замираем.
- Тебе хорошо было? - спрашивает он.
- Хорошо, а тебе?
- И мне, но нам обоим будет еще лучше, если сделаем все по-настоящему.
- Нельзя, милый.
- Ну почему, у тебя что, есть кто-то другой?
- А то ты не знаешь, кто у меня есть.
- Кто?
- Ты, мой дурашка.
- Оно и видно, что дурашка. Аня, давай, ты станешь моей.
- Я и так твоя.
- Совсем моей.
- Я совсем твоя.
- Не совсем.
- Совсем.
- Ты меня не любишь.
- Люблю.
- Любила, ты бы меня не мучила.
- Как я тебя мучаю?
- Не даешь по-настоящему, ты не понимаешь, как нам парням это нужно, ты не представляешь, как мне хочется.
- Я боюсь.
- Ну давай, я куплю этих самых... резиночек.
- Ты с ума сошел, да и кто тебе их продаст.
- Я достану, Анюта, достану, давай а?
- Ты меня перестанешь уважать.
- Я еще больше буду тебя любить, Анечка.
- Ой, ну тебя, давай, помолчим лучше.
И мы молчим, над нами черное звездное небо, начало лета, мне пятнадцать лет, я влюблена, и жизнь кажется мне прекрасной.
Тетрадь Димы
Вести записи - идея Наташки. Все молчат, я и не знаю ведет ли их кто, кроме меня. Наташка, правда, пару раз спрашивала, но так, вроде в шутку. Но я вот веду, и даже интересно. Приходится прятать от родителей и сестры, но у меня есть местечко, где никто не найдет.
Меня зовут Дима, мне в мае исполнилось пятнадцать. Настало лето, нет уроков и я с пацанами гоняю на велике с утра до ночи. Предки часто загоняют нас с сестрой вкалывать в огороде, но с этим ничего не поделаешь - надо. Сестра на год старше меня, ее зовут Люда, она очень красивая, за ней ухаживают сразу несколько кавалеров, а она, похоже еще не определилась на ком остановиться, хотя пару раз я заставал ее с Генкой с таком виде...
Вчера я ехал на велике и увидел, что впереди меня топает по дороге Ирка, она на год меня младше. Ветер развевал ее короткое платье, я уставился на ее ноги, чуть не свалился с велика. Подъехав к ней я окликнул ее.
- Привет Ирина!
- Привет.
- Не рада, что ли?
- Чего радоваться?
- То что я могу тебя подвезти.
- Я и так дойду.
- Садись, не съем я тебя. Давай.
К моему удивлению она остановилась. Увидев, что она хочет сесть сзади, на багажник, я развел руки и показал, что место для нее впереди, на раме. Ира осуждающе посмотрела на меня, но послушалась, и повернувшись ко мне спиной, стала моститься на раму велосипеда. Я осторожно придержал ее, я помог ей, и мы поехали. Я чувствовал ее спину, но еще более волнительно было ощущение легких касаний руками к ее талии, ее длинные волосы развевались и касались моего лица, когда я крутил педали, мое правое колено чуть- чуть скользило вдоль ее бедра. Мне захотелось ее поцеловать.
- Сильно спешишь?
- Не очень.
- Хочешь взглянуть на чудо?
- Какое еще чудо.
- Увидишь, это недолго.
- Ну, давай, только не долго.
Ну вот, а о каком чуде я говорил, я ничего не мог придумать, мысли мои заметались, но вдруг я придумал.
- Поехали, тут не далеко, - я старался говорить спокойно.
Она что-то ответила, но я не услышал, я повернул руль и даванул на педали. Мы сьехали с дороги и теперь мчались по узкой тропинке, сначала по полю, затем мы миновали низкий кустарник и въехали на опушку леса.
- Здесь, - сказал я и остановился.
Ира спрыгнула с велосипеда и стала рядом, осматриваясь. Я положил велосипед и подошел к ней. Решимость целоваться куда-то исчезла. В голове вертелись рассказы парней о том, кто с кем и как, но вот я наедине с девочкой в лесу, нам никто не мешает, но я смущен и не знаю с чего начать.
- Ну, где твое чудо, - она смотрела на меня, слегка улыбаясь.
- Да здесь, здесь, - пробормотал я в ответ.
- Пойдем, - я подал ей руку, и она взяла ее.
Волнение охватило меня от ощущения ее тонких, прохладных пальцев. Мы прошли вперед и остановились.
- Вот, - показал я.
- Муравейник? - удивилась она.
- Такого большого больше нет нигде, - сказал я и это была правда.
- Да, гигант, сколько же их там живет? - она обошла вокруг холмика.
Я стал вспоминать книжку про муравьев, которую читал недавно, я стал говорить ей что-то про их сложную подземную жизнь.
- Смотри, - я нагнулся и дыхнул на муравейник, муравьи резко засуетились.
- Они думают, что медведь пришел, - засмеялась девочка.
- Да, такой дых для них страшнее дождя.
- Я думаю дождь им совсем не страшен.
- Да, наверное.
- Давай посидим вон там, - вдруг предложила Ира.
У меня сперло дыхание.
Я сдернул свой жалкий пиджачишко, постелил его, Ира аккуратно на него села, а мне места уже почти не было, и я плюхнулся рядом, сминая густую траву.
- Как сдаешь экзамены? - спросила она.
- Алгебра четыре.
- А остальные?
- А пока был только один. Вам хорошо, вы в этом году не сдаете.
- Ты куда-то поступаешь или пойдешь в девятый?
- Пойду в девятый.