– Я выпил! А что мне, с ума сходить прикажете? В трезвую голову такие вещи… не укладываются.
– Какие вещи, Чемагин? Вы о чем?
Мариша со страхом наблюдала за этой сценой. Больной агрессивен, а Кирилл будто не замечает этого. Разговаривает с ним, вместо того чтобы выставить за дверь. Она поискала глазами какой-нибудь предмет для самозащиты, но ничего подходящего не попалось.
– Не валяйте дурака! – развязно молвил Чемагин, делая шаг вперед. – Вы прикидываетесь паинькой, док, а сами…
– Что вы себе позволяете? – повысил голос Бортников. – Вы сюда скандалить пришли?
Чемагин качнул головой и бросил непонятную фразу:
– Мне следовало сделать это раньше…
Он скользнул недобрым взглядом по расставленным по столу банкам и склянкам и напрягся, как перед прыжком. Мариша и доктор оцепенели. А может, время замедлилось. Движения Чемагина казались размеренными и плавными, хотя на самом деле он действовал молниеносно.
Девушка заметила нож в его руке, испуганно вскрикнула и бросилась ему наперерез, загораживая своим телом доктора. Чемагин нанес удар. Лезвие ножа вошло ей в грудь… и она упала. Вторым под удар попал Бортников. Краем глаза он успел заметить, что лезвие ножа – чистое, на нем нет ни капли крови. Он ощутил сильный толчок в области сердца.
– Какого черта? – прохрипел он, опускаясь на колени.
Чемагин вздрогнул, выругался и выронил нож. Тот со стуком упал на пол прямо перед доктором. Из раны должна была бы идти кровь, но ничего подобного не было. Бортников с удивлением обнаружил, что он не чувствует боли. Наверное, он умирает… а смерть милосердна.
Убийца попятился и закрыл руками лицо. Опять осечка? Но ведь на этот раз он не стрелял! Орудовал ножом и не промахнулся. Он нанес удар, куда надо, как делал это раньше и всегда получал один и тот же результат. Мгновенную смерть.
По телу Чемагина прошла судорога. Он шагнул вперед, склонился над лежащей навзничь Маришей и… не увидел на ее теле ни крови, ни раны. Девушка дышала, хотя была без сознания. Нож не причинил ей ни малейшего вреда. Это было поразительно, необъяснимо!
– Опять… – простонал он, чем обратил на себя внимание доктора. – Опять этот дикий бред!.. Вы должны быть мертвыми… Я убил вас обоих!.. Я убил вас!
«Масло Прометея! – осенило Бортникова. – Выходит, нет нужды наносить средство на все тело. Достаточно втереть каплю в кожу, и эффект распространяется тотально. Приди Чемагин на четверть часа раньше, нас бы уже не было в живых!»
Он не осознавал до конца, что Вернер со своей нелепой просьбой спас их с Маришей от верной гибели. Похоже, у нее глубокий обморок от испуга.
– Я убил вас… – повторял Чемагин. – Убил!.. Убил…
– Что мы вам сделали? – удивленно спросил Бортников.
Чемагин уставился на него безумным взглядом. Его перекосило, подбородок дергался.
– Ты сам виноват… Ты приводил меня в чувство в кафе, когда мне стало плохо… Ты видел череп…
– Какой еще череп?
– Мой амулет!.. Никто его не видел, кроме тебя… Ты мог разболтать всем…
– Я не болтлив, – возразил доктор.
– Его никто не должен видеть… Никто!.. Проклятый городишко… Проклятый пустырь… Это все волки!.. Там, на пустыре, их целая стая… Я отпугивал их… Ты когда-нибудь слышал, как кричит смерть?.. Все боятся ее голоса… Все!.. Даже волки разбегались от ее крика…
Чемагин уперся спиной в стену и сполз на корточки. По его лицу текли слезы, а из оскаленного рта вырвался хохот.
Доктор вспомнил, как он с трудом откачал лежащего на кафельном полу пациента. Вернее, предпринимал бесполезные усилия, пока тот сам не очухался. Когда Чемагин смог встать на ноги и идти, то вместо благодарности вызверился: «Видите, до чего вы меня довели! К дьяволу ваши методы, док! Оставьте меня! Я уж как-нибудь сам о себе позабочусь…»
У него на шее под одеждой был розовый камень в виде черепа, который висел на цепочке. Бортников нащупал его, когда оказывал больному помощь, и не удержался, полюбопытствовал, заглянул под свитер. Оказывается, то был амулет!.. Когда Чемагин раздевался на осмотрах, доктор не видел на нем амулета. Он бы запомнил такую колоритную штуку. Ну и что? Почему никто не должен знать о черепе? И как это связано с криками на пустыре?
Чемагин выглядел ужасно. Он был бледен, сотрясался от дрожи, плакал и смеялся. Ему казалось, он опять очутился по ту сторону реальности, где убитые остаются живыми, а он сходит с ума…
Глава 58
– После чулана я решил, что со мной приключился необъяснимый казус, – продолжал Слепцов. – И не сразу сообразил, куда подевалась реликвия. Я держал Перт в рюкзаке, в потайном кармашке, потом перепрятал в шкаф… потом опять положил в рюкзак. Я боялся, что кто-нибудь украдет его у меня. Грешил на племянника. В общем, я обыскал свою комнату и отчаялся. Внезапно меня осенило, что камень выпал из моей руки, когда я был в беспамятстве…