– Ну и приколы у тебя!
Ни Бортникову, ни Чемагину, увлеченным этой мрачной исповедью, было невдомек, что за ними наблюдают через приоткрытую дверь…
Глава 59
– Я ее не чувствую, – шепнул Ренат на ухо Ларисе. – Она куда-то пропала.
– Кто? Идис?
– Она была здесь, и вдруг я перестал ощущать ее присутствие. Где она? Куда направилась?
Слепцов гадал, откажут ему в помощи или сжалятся? И что могут сделать для него эти двое? Спрятать на время? А дальше? Если бы он знал, какой бедой обернется его любопытство, он бы не прикасался к Перту. Пусть бы тот оставался в вещмешке пилота, а еще лучше… на месте захоронения своей хозяйки, рядом с ней.
Он наконец понял, кто схватил его за горло, когда он взлетал. Призрак, охраняющий могилу! Его душили, он потерял управление, и самолет свалился в расселину. Прошлое и настоящее перемешалось, слилось в одну черную полосу. Ему не надо было трогать Перт! Ни тогда, ни теперь. Его ангина напоминала ему о той катастрофе, предостерегала. Его болезнь – это пальцы призрака на шее летчика, злой дух горы, который настиг его в новой жизни. Время не имеет значения, когда в игру вступают колдовство и магия.
Очевидно, хозяйка оберегала свой любимый фетиш, вулканический камень, отшлифованный водами первобытного океана, носитель руны, которая способствует переходу сквозь смерть и возвращению в более совершенном качестве…
– Поэтому она последовала за мной!.. Я сам привлек ее к себе!.. Я обокрал ее дважды…
Ренат повернулся к нему и удивленно поднял брови.
– Что вы там бормочете, Михаил?
– Я понял!.. До меня дошло… Я нарушил ее замысел! Помешал ей вернуться! Она меня прикончит… Это она прислала стрелка!
– Возможно, все не так трагично, – мягко произнесла Лариса. – Не стоит сгущать краски. У стрелка есть собственный мотив убить вас. Вы ускользнули от него с золотом, на которое он рассчитывал. Умыкнули клад у него из-под носа! Такое не прощают.
– Неужели он до сих пор помнит?
– Нет, конечно. Золото кануло в лету, а желание расправиться с вами осталось. Наказать, чтобы впредь неповадно было.
– К черту золото!.. Выжить бы…
– Верните Перт хозяйке, и она оставит вас в покое, – сказал Ренат. – Другого выхода я не вижу.
– Клянусь вам, я понятия не имею, куда он делся… Я обыскал сарай, но камня не было. Очевидно, кто-то побывал там до меня…
Лариса подумала об Идис. Будучи призраком, она охраняла магический фетиш, а теперь получила шанс завладеть им. Но ей пока не хватает плотности, не хватает энергии для священнодействия. Впрочем, ее невидимая связь с Ренатом служит постоянной подпиткой, и вскоре Идис получит свободу действий. Как она распорядится этой свободой?..
Впервые в жизни Чемагин превратился в мишень и на себе ощутил то, что чувствовали его жертвы. Беспомощность. Отчаяние. Безысходность. Предсмертную тоску. Впервые в жизни не он целился в другого человека, а другой человек целился в него.
– Ни с места! – приказал тот Чемагину. – Стреляю без предупреждения!
Неизбежный финал наступил гораздо раньше, чем рассчитывал киллер. Внутренне он давно смирился с подобным исходом. Однако нынешняя ситуация напоминала скорее фарс, чем драму. Еще один персонаж присоединился к его бреду. Пугает пистолетом, грозится убить. Мимолетный ужас вспыхнул в Чемагине и перегорел.
– Вольский? – изумился Бортников. – Вы?
– Я все слышал, – заявил детектив, продолжая держать Чемагина на мушке. – Грибовский душитель оказался залетной птицей!
– Что вы собираетесь делать?
– Свяжите его! – приказал Вольский. – Ну же, доктор!
– Не приближайся… – прохрипел Чемагин и потянулся рукой к своему амулету.
– Я выстрелю!
Киллер скрючился, новый приступ боли терзал его, разрывая сердце. Он не мог встать, не мог вздохнуть. Тело не слушалось. Только руки еще подчинялись ему, но и те вот-вот откажут. В глазах потемнеет, и ему все станет безразлично…
– Он безоружен, – сообщил Бортников. – Я обыскал его. У него был нож…
– Что с девушкой? – спросил Вольский, кивком головы указывая на лежащую Маришу. – Она жива?
– В обмороке. Приходит в себя. Она в порядке.
– Что он хотел от вас, доктор?
Тот не знал, что ответить. Сказать правду было бы не самым разумным решением. Вряд ли детектив поверит ему, скорее, сочтет ненормальным. «Он и так не очень-то лестного мнения обо мне», – подумал Бортников. И сказал:
– Чемагин болен. Ему очень плохо, разве не видно? Он бредит.
– Вы – адвокат дьявола! – вызверился Вольский. – Этот подонок убил трех невинных женщин! Как у вас язык поворачивается защищать его?