– Для Грибовки он – завидный жених.
Троица скрылась во дворе дома, куда они подвозили археолога.
– Надо подойти поближе, – сказал Ренат, покашливая в воротник куртки.
Лариса внимательно смотрела под ноги, чтобы не попасть в лужу. Глубокие рытвины, полные воды, подстерегали прохожих на каждом шагу.
В доме с верандой светились все окна. На крыльце нервно курил подросток.
– Сын хозяйки, – прошептала Лариса. – Мать не разрешает ему курить, но сейчас парню не до осторожности. Что же у них творится?
Подросток мешал им пересечь двор и заглянуть в окно. Впрочем, это было ни к чему. В клубе у Вернера они научились мысленно проникать туда, куда невозможно попасть физически.
Ренат сдерживал кашель, ему было трудно настроиться. Эту задачу взяла на себя Лариса. Она закрыла глаза и представила медсестру Маришу. К ней-то она и «подключится», чтобы видеть происходящее ее глазами и слышать ее ушами. Тем более что первоначальный контакт с девушкой уже установлен.
Темнота рассеялась в желтом свете лампы… Вместо звездного неба появился потолок, пространство сузилось, и Лариса очутилась в комнате, где столпились несколько человек. На кровати лежал обессиленный больной – она узнала в нем археолога.
– Мишаня, расскажи доктору, что с тобой было, – жалостливо проговорила хозяйка дома.
Бортников пощупал его пульс и покачал головой.
– Частит. Что случилось, Михаил? Вы чем-то взволнованы? Испуганы?
– Испуган! – ответила за него Анюта. – Страшно испуган! Я подумала, он с ума сошел… Кидаться начал!
Доктор измерил пациенту давление и пожал плечами.
– Немного повышенное. Зато температуры нет. Откройте рот, пожалуйста… Горло еще плохое, но ангина быстро не лечится. Чего вы испугались, Михаил? Кошмар приснился?
– Пашка говорит, он не спал… – продолжала отвечать за брата Анюта. – Сидел, читал что-то…
– Что вы читали? Книжку? Газету?
Лариса не заметила в комнате ни книг, ни газет, ни журналов. Компьютера рядом тоже не было. Телевизор отсутствовал.
– Кошмар… – подал наконец голос пациент. – Опять кошмар повторился…
– Кошмар – наяву? – уточнил Бортников. – Что вы имеете в виду? Чертей? Зеленых человечков?
От больного не пахло спиртным, только успокоительными каплями. А галлюцинации могло вызвать что угодно. На самом деле доктор придерживался мнения, что галлюцинаций как таковых не существует. Любое видение является продуктом сознания и несет в себе реальную подоплеку. Однако разгадать эту подоплеку способен не каждый.
– Меня хотят убить… – признался археолог. – Я защищался…
– Кто-то покушался на вашу жизнь?
– Да… Да!.. И уже не первый раз!..
Хозяйка дома побледнела и перекрестилась.
– Спаси, Господи! Кому нужно тебя убивать, братец? Тебе показалось.
– Я чувствую!.. Кто-то подкрадывается, чтобы… чтобы… задушить меня… Длинные холодные пальцы… И запах!.. Ужасный запах тлена…
Анюта заплакала, пряча лицо в ладонях. У брата вовсе не ангина. Это кое-что похуже. Безумие!
– Я тебя предупреждала, что могилы разорять нельзя… Брось ты свою работу, Мишаня!.. Брось!.. Христом-богом прошу!..
На вопросительный взгляд доктора она объяснила, что брат занимается раскопками курганов в Туве. От этого все его беды…
Глава 21
Чемагин смутно помнил, как незнакомый мужик помог ему подняться на ноги и потом все… полный провал. Он пришел в себя от вкуса водки, которой поперхнулся.
– Оклемался! – воскликнул мужской голос. – Я уж думал, каюк тебе!
Боль в спине отступила так же внезапно, как и нахлынула. Чемагин осмотрелся по сторонам. Темно, он сидит на земле, а рядом на корточках примостился незнакомец с бутылкой в руках.
– Живая вода! – похвастался тот. – Мертвого поднимет! Может, еще глотнешь?
Чемагин покачал головой. В горле стоял комок, подташнивало, как всегда после приступа.
– Ты че, больной?
– Ага… спина прихватила, – кивнул Чемагин. – Как шел, так и сел.
– Я слышу, Пальма разоряется. Вышел, глянул… и принял тебя за наркошу. Принюхался, спиртным не пахнет, а чувак будто под кайфом. Не употребляешь, часом?
– Я не наркоман. Говорю же, спина прихватила.
– Ну, спина так спина… Ты куда шел-то?
– Домой.
– Ты не нашенский, что ль? Не признал я тебя.
– Я отдохнуть приехал. Здоровье поправить. Воздух тут у вас хороший.
– Да? – удивился мужик. – Видать, не впрок тебе пошел воздух-то. Ты вставай, мил человек, сидеть на земле нельзя. Почки застудишь. Давай руку! Крепче держись…
Чемагин встал, ощущая свое тело налитым свинцом. Казалось, он и шагу не сделает без посторонней помощи. Голова тяжелая, мутная, в глазах черно.