– Что привело вас ко мне? – не поддался на провокацию доктор. – Зачем вы меня искали?
– Хотел заказать у тебя мазь. Ты готовил ее из сока растения, выросшего на крови Прометея. Всякий, кто натрется этим средством, станет неуязвимым ни для железа, ни для огня. А в новых реалиях его и пуля не возьмет.
– Только на сутки, – вырвалось у Бортникова.
– Разве этого мало? За сутки при определенной сноровке можно много успеть.
– Зачем вам мазь?
– Это мое дело, – убрал улыбку Вернер.
– Я не помню, в каком количестве нужно добавить к соку ингредиенты…
– Хитришь, приятель? Стыдно обманывать старого знакомого.
– Идите к дьяволу, Вернер! Я вас не боюсь.
– Я не собирался тебя пугать. Пожалей девочку, которая подслушивает под дверью. Две смерти на пустыре ни о чем тебе не говорят? Как насчет следующей?..
Никаких крыс в чулане не было, как Пашка и предполагал. Они с матерью осмотрели весь пол, проверили каждый уголок. Круглое отверстие в углу под стеллажом не могло служить крысам ни лазом, ни гнездом.
– Мишаня, видно, не в себе, – горестно вздохнула мать. – Ему почудилось!
Парень остался при своем мнении. Дядька все выдумал. Он зачем-то лазал в чулан, а когда его застукали на горячем, придумал отговорку. Крысы, мол, скреблись. И в прошлый раз он сам туда залез. Правда, как ему удалось закрыть снаружи навесной замок, оставалось загадкой.
Анюта упрекала сына в хулиганстве, тот все отрицал. Не мог же он так надраться, чтобы ничего не помнить? В тот вечер он выпивал с дружками, но не до беспамятства. Потом на спор ходил на пустырь… после рванул домой.
Чулан притягивал его словно магнитом. Он должен выяснить, в чем тут фишка. Дождавшись, когда мать уйдет на работу, Пашка приступил к делу.
– У меня крыша на месте, – бормотал он, прислушиваясь к звукам в чулане. – Не то что у некоторых.
За дверью стояла тишина. Мать купила новый замок и повесила его на место старого. Ключ забрала с собой. Пашка обиделся. Он не алкаш какой-нибудь, чтобы лакать в одиночку материн самогон! Зря она на него напраслину возводит.
– Я выясню, какие крысы завелись в нашем доме…
С этими словами он на носочках прокрался в гостевую комнату и убедился, что больной крепко спит. Аж похрапывает. Племянник переступил порог, постоял и двинулся к шкафу. На полках лежало белье, полотенца, старые лоскутные одеяла…
Он обшарил все, толком не зная, что ищет. Дядькины вещи были сложены отдельно. Их он обыскал особенно тщательно. Ничего, достойного внимания.
Больной пошевелился, и парень замер, боясь дышать. Не хватало, чтобы его приняли за вора. «А кто же я?» – подумал он, заприметив отличный рюкзак. Раньше тот висел на веранде, а теперь перекочевал поближе к хозяину. Видно, дядька не доверяет родне.
– Нет, врешь! – прошептал племянник. – Мне чужого не надо.
После шкафа обыску подверглась вся комната. Последним был рюкзак. Он выглядел пустым, но Пашка решил осмотреть и его.
– Аа-а-ах-х-х-х! – пронеслось по комнате…
Парень хотел оглянуться, но что-то дохнуло на него холодом, навалилось, подмяло и начало душить. Он отбивался изо всех сил. Хотел крикнуть, позвать на помощь, но из горла вырывались только сдавленные хрипы. На какой-то миг ему удалось вывернуться.
– Дядь Миш!.. Не убивайте!.. Это же я!.. Паша!..
Кто-то сбил его с ног, и он катался по полу, барахтаясь и отбиваясь. С грохотом упал задетый в пылу потасовки стул.
– Не убивайте! – вопил парень. – Это же я!.. Это я! Паша-а-аа!.. Это я!
Кто-то сопел, хватал его за руки, больно шлепал по щекам.
– Не убивайте-е-ееее…
Когда Пашке в лицо плеснули водой, он зажмурился и… пришел в себя. Сообразил, что лежит на полу, а сверху нависает над ним дядя Миша с красной перекошенной физиономией.
– Вы че!?.. Сбрендили? – промямлил парень и заплакал. – Это же я…
– Вижу, что ты! Какого черта ты здесь делаешь?
– Я… я…
– Что ты здесь делаешь, спрашиваю?
– Пришел… посмотреть, как вы…
– Врешь, поганец! Ты в моих вещах рылся! Деньги искал?
– Нет… нет, клянусь…
– А кто стул перевернул?
– Так… вы же сами на меня набросились… душить стали…
– Душить? – поразился Слепцов и отпустил племянника. В его глазах мелькнуло недоумение. – Опять врешь? На кой ты мне сдался? Душить тебя…
Пашка понял, что смерть ему не грозит, и осмелел. Он приподнялся и сел, трогая пальцами горло. Кажется, все в порядке. Он может дышать и говорить.
– Вы мне чуть кадык не сломали…
На это дядька нервно поежился, ничего не ответил и начал оглядываться по сторонам.
– Стул упал, когда вы меня на пол повалили…
– Я спал, – понуро объяснил Слепцов. – Слышу сквозь сон какой-то грохот. Вскочил, а ты по полу катаешься и руками машешь. Я спросонья не сообразил, в чем дело. Подумал, ты голову зашиб, от боли корчишься.