– На пустыре еще один труп, – угрюмо констатировала Лариса. – Это женщина… молодая…
– Нетрудно догадаться. Добавь, что ее задушили шарфом, и не ошибешься. Все так же, как было.
– Не все… Ее задушили шарфом…
– А я о чем говорю? – нахмурился Ренат. – Маньяк почерка не меняет.
– Это не ее шарф!.. Вернее, шарф принадлежит другой женщине…
Лариса задумалась, сдвинув брови. Она «видела» лежащее навзничь тело и яркий вязаный шарф, который «излучал» чужую энергетику. До сих пор убийца пользовался шарфом жертвы, а на этот раз…
– Я поняла! У погибшей не было шарфа. Она просто не носит шарфы. Вернее, не носила.
– Откуда же взялся шарф, которым ее задушили?
– Похоже, убийца принес его с собой.
– Раньше не носил, а теперь принес?
– Получается, так, – огрызнулась Лариса. – У тебя есть лучшая версия?
– Череп путает все карты, наводит тень на плетень. Интересная штуковина!.. Череп! – взволнованно повторил он. – Значит, Чемагин в момент убийства находился на пустыре! Я мог бы сразу сообразить…
Он принялся ходить по комнате, заложив руки за спину.
– Тише, не топай, хозяйку разбудишь.
– Она не проснется, – отмахнулся Ренат. – Снотворное на ночь пьет. Большую дозу.
Ему в голову пришла дикая мысль. Чемагин и тот человек, который лежит на кладбище в Абакане, – одно и то же лицо? Как живой Чемагин отыскал мертвого? Впрочем, глупый вопрос. Место захоронения сохранилось в памяти. Записалось в подсознании! Вряд ли живой Чемагин понимал, что им движет. Найти свою могилу, увидеть свои кости… штука не для слабонервных. Но не истлевшие же останки влекли Чемагина в Абакан? Конечно, нет. Ему был нужен амулет.
– Череп принадлежит ему! – выпалил Ренат. – Значит… он взял свое. Он не грабитель.
Лариса поняла его логику.
– Запутанная история произошла в сорок девятом году, – кивнула она. – Талисман не давал Чемагину покоя, он и привел его на могилу. А как череп достался покойнику?
– Боюсь, этого живой Чемагин не знает. Даже не задумывается.
– Тогда ты подумай.
Ренат сел на диван и замер в позе мыслителя. В голову лезла всякая чепуха. Дождь, гроза… пихтовый лес… сползающая по склону земля… выстрел…
– Ну что? – спросила Лариса.
– Неужели мы на сейф с деньгами позарились? Не могу поверить.
– Почему же? Жадность взыграла, обычное дело. Решили денежки присвоить, а потом не поделили. Поубивали друг друга.
– За кого ты меня принимаешь? – насупился Ренат.
В груди заныло, к горлу подкатил кашель. Прокашлявшись, он упрямо мотнул головой.
– Не могли мы с деньгами в горы рвануть! Где их там тратить? У медведей мед покупать?
– Не тратить, а спрятать.
– Мы ничего не прятали… не помню…
Лариса долго смотрела на него, потом сказала со вздохом:
– Это прошлое. Было, да быльем поросло. Ты лучше подумай, зачем Чемагину душить незнакомых женщин?
– Наемные убийцы не бывают маньяками! Им и так хватает «впечатлений».
– Что он тогда делает на пустыре?
– Гуляет, наверное. Адреналин, как наркотик: постоянно нужна доза…
Вольский перехватил Маришу по дороге в поликлинику. Она была неприятно удивлена.
– Опять вы?
– Работа такая. А вы, гляжу, налегке сегодня. Без шапки, без шарфика. Не боитесь замерзнуть?
Девушка хмуро покосилась на него и пожала плечами. Не признаваться же, что она вымыла и уложила волосы, дабы понравиться доктору Бортникову? Под шапкой прическа потеряет вид.
– Красивый у вас шарфик! – наседал детектив. – Я обратил внимание, когда беседовал с вами в ординаторской. Там было тепло, а вы зябли, кутались в шарф. Красный с зеленым узором. Сами вязали?
– Мама, – через силу улыбнулась Мариша. – Она у меня рукодельница.
– Я бы себе такой шарф заказал, – оживился Вольский. – Только другого цвета. Кстати, а где ваш?
– Потеряла…
– Ой-ей-ей! Жалость-то какая!
– Ничего, мама новый свяжет.
Поведение сыщика, его взгляд, тон, слова, выражение лица – все казалось притворным. Девушка прибавила шагу, Вольский не отставал.
– Может, вместе поищем? – предложил он. – Где вы могли потерять свой шарфик? Я готов оказать содействие.
– Вы что, издеваетесь надо мной?!
Мариша, неискушенная в словесных баталиях, поддалась на его провокацию. Она вышла из себя и не сумела этого скрыть. У нее перехватило дыхание и быстро забилось сердце. Упоминание о шарфике вернуло ее на пустырь, куда они с Кириллом забрели и услышали «чертов голос» буквально в нескольких шагах.
Вольский истолковал ее волнение по-своему. Он бесцеремонно взял ее под руку и тихо проговорил: