Память вернулась к нему быстрее, чем логика. Он пришел сюда убить археолога по фамилии Слепцов. Этот человек вроде бы не сделал ему ничего плохого, не представлял для него никакой опасности, но почему-то Чемагин решил прикончить его.
«Я стрелял! – поразился он, глядя на пол, где должен был бы лежать труп. – Я выстрелил несколько раз! Вслепую… Черт! Неужели, я промахнулся?»
В комнате никого не было, кроме Чемагина. Ему бы уносить ноги поскорее, а он тупо уставился на стул, где за мгновение до выстрела сидел Слепцов и шарил руками в рюкзаке. Сам рюкзак валялся на полу рядом со стулом, а человек исчез.
Инстинкт самосохранения, который до сих пор не подводил Чемагина, на сей раз молчал.
– Черт! – повторял стрелок, озираясь по сторонам. – Черт! Черт!
Он точно выпустил несколько пуль, но в археолога, видимо, не попал. Значит, тот живехонек и убежал звонить в полицию. Даже эта мысль не побудила Чемагина поскорее убираться отсюда. Он потянул носом: запах пороха все еще ощущался. Где-то должны быть гильзы.
Чемагин наклонился и посмотрел на пол. Две гильзы упали на вытертый половик, а третья куда-то закатилась.
– Я стрелял! Но…
Он забыл, что в доме есть хозяйка, которую наверняка разбудил шум. Если не Слепцов, то она вызовет полицию или побежит звать на помощь соседей. Вместо того чтобы бежать прочь, Чемагин продолжал бродить по комнате в поисках пуль.
«Промахнулся! – пульсировало у него в мозгу. – Промахнулся!»
Ни одной пули он не обнаружил – ни в стенах, ни в мебели, ни в потолке, ни в кровати. Оконные стекла и рамы были целы. Гильзы есть, а пуль нет! Куда они подевались?
– Выходит, я попал?.. – озадаченно пробормотал Чемагин. – Трижды? Тогда… где тело?
Если он не убил, а только ранил Слепцова, и тот каким-то образом скрылся, то где кровь? Три ранения – и ни капли крови?
У Чемагина голова шла кругом. Так и не получив ответа на свои вопросы, он забрал гильзы, вышел и крадучись направился по темному коридору к веранде. Дверь в спальню хозяйки оставалась закрытой. Чемагин сунул пистолет за пояс, поправил куртку, натянул шапку пониже и выскользнул на крыльцо.
Наевшись снотворного мяса, дворовый пес не пошевелился и не издал ни звука. Улица словно вымерла. Чемагин шагал вперед, как пьяный, не разбирая дороги. Он не чувствовал ни холода, ни земли под ногами, не ощущал ничего, кроме всепоглощающего замешательства.
Он больше не мог размышлять над тем, что произошло в доме Слепцовых. Эту «наводку» дал ему незнакомый человек. Чемагин не помнил его лица, только мелькающие зеленые бусины, которые тот перебирал.
Вокруг было темно, где-то поблизости плескалась вода. Чемагин посветил фонариком и увидел деревянный мостик. Речка! Это очень кстати. Он достал пистолет, проверил магазин, убедился, что там недостает трех патронов, пожал плечами и бросил оружие в воду. Следом в речку полетели гильзы. Правда, всего две. Третью он не нашел…
Слепцов боялся дышать, боялся открыть глаза. Вдруг он увидит направленный на себя ствол пистолета? Это было бы жестоко. Раньше его пытались душить, а теперь появился стрелок. Ситуация усугублялась.
Гнетущая тишина действовала ему на нервы. Может, он не спасен, а попросту мертв? Поэтому нет ни света, ни звуков. Убийца застрелил его! Он лежит бездыханный, неподвижный и не чувствует, как вытекает на пол его еще теплая кровь…
Слепцов ощупал себя дрожащими руками. Тело в порядке, ничего не болит. Он понял, что не лежит, а сидит, прислонившись спиной к чему-то твердому. Ему холодно. Значит, он наверняка мертв. Что делать в таком случае? Молиться? Или ждать, пока за тобой придут? Кто-нибудь из апостолов или архангелов…
Мысли обрывались, не придя к логическому завершению. Слепцова бил озноб, по лицу текли струи воды. Тишина внезапно сменилась шумом, как будто шел сильный дождь, дул ветер. Неужели смерть – именно такая?
Он с ужасом открыл глаза и обнаружил себя сидящим под деревом. Вокруг бушевала непогода. Дерево, под которым он прятался от дождя, росло на склоне. Вода ручьями бежала вниз, увлекая за собой прелые листья, мелкие камешки и землю.
«Я не один?!» – ахнул Слепцов, увидев рядом еще двух человек. У обоих были ружья. Лица этих людей показались ему… знакомыми. Яркий зигзаг молнии прочертил небо, загремел гром.
– Угораздило нас попасть в грозу, – сказал мужчина в военной форме. – Как теперь выбираться?
– Это все камень, – отозвался второй. – Я говорил, нельзя его трогать.
– Интересно же, что под ним? Мы слегка поддели, и он упал. Его просто подмочило. Льет как из ведра! Жуть! Когда мы выходили, ничто не предвещало грозы.