Женщина, вошедшая в магазин, явно была не простой покупательницей. От нее так и веяло волшебством. Но как ни странно, животные сразу затихли. Не притихли на пару секунд, как обычно, а затихли совсем. В магазине воцарилась тревожная, напряженная тишина. Кроме гула приглушенных голосов, доносившихся из кухни, единственным звуком было щелканье клюва Горация, который угрюмо выплевывал шелуху от семечек. Сейчас он плевался как-то особенно яростно, и Лотти удивленно взглянула на него. Ответный взгляд попугая был весьма мрачен и даже суров.
Лотти вдруг испугалась, сама не зная чего.
Высокая, красивая женщина в красном платье улыбнулась ей такой очаровательной улыбкой, что если бы Лотти не насторожило странное поведение животных, она бы точно купилась на эту улыбку. Но сейчас она лишь улыбнулась в ответ и поставила вокруг своего разума усиленную защиту, как ее учила Ариадна.
Женщина – ведьма – слегка растерялась. Лотти догадывалась, как это бывает, когда ты пытаешься влезть в чьи-то мысли, а тебя не пускают. Ощущение такое, как будто с разбегу ударился о кирпичную стену. Ее улыбка не то чтобы угасла, но сделалась жесткой, холодной.
– Мне нужны мыши, – очень ласково проговорила она. – Мне говорили, у вас есть особые мыши. Ты не могла бы их мне показать?
Лотти не сдвинулась с места. Она вдруг поняла, что никогда не продаст этой женщине даже мышиного корма, не говоря уж о живой мышке. В ней все было не так. Лотти с трудом проглотила комок, вставший в горле.
У нее за спиной зарычала Софи. Обычно голос Софи звучал в голове Лотти мягко, как бархат, но сейчас он был резким, взволнованным: «Не отдавай ей никого из животных! Они нужны ей для черных дел…» Она сорвалась с места, подбежала к дяде Джеку и вцепилась зубами в его штанину:
– Пойдем!
Дядя Джек вздрогнул и рассеянно взглянул на Софи. Она пронзительно тявкнула, и дядя Джек, словно очнувшись, наконец-то заметил ведьму в красном. Его лицо вмиг посуровело и затвердело, как будто сквозь кожу проступили кости черепа. Лотти никогда не боялась дяди Джека, хотя и знала, что он очень сильный колдун, но сейчас он был страшен. Он вышел вперед и вежливо улыбнулся женщине в красном.
– Ищете что-то конкретное? – холодно спросил он.
Она улыбнулась:
– Как я уже говорила вашей девочке, – этот упор на последних словах был ужасен, – мне нужны мыши.
Лотти все-таки не сдержалась и быстро взглянула на клетки с мышами. Но ей пришлось присмотреться, чтобы разглядеть хоть кого-то из них. Мыши попрятались кто куда и в кои-то веки сидели тихо. Одна из розовых мышек ничком лежала на полу клетки и прикрывала глаза хвостом, очевидно решив, что если она не видит ведьму, то и ведьма ее не видит. Но это был пустой номер.
– Я знаю, милые, что вы здесь, – проговорила ведьма низким, урчащим голосом. – Выходите знакомиться…
Мыши вышли из своих укрытий, двигаясь скованно и ритмично, как заводные игрушки, но дядя Джек резко выбросил руку вперед.
– Не в моем магазине! – решительно заявил он.
Как только чары рассеялись, мыши снова попрятались кто куда.
Ведьма сердито взглянула на дядю Джека.
– Очень неблагоразумно. – От ее голоса веяло ледяным холодом. – Как я понимаю, ваши мыши не продаются?
– Боюсь, сегодня у нас нет мышей на продажу, – сказал дядя Джек, по-прежнему очень спокойный и очень суровый. Он указал на клетки, сейчас казавшиеся абсолютно пустыми. – Как видите… ни одной мышки.
По магазину пронесся едва различимый вздох облегчения.
Ведьма еще раз задумчиво оглядела торговый зал, улыбнулась и вышла. Ей даже хватило выдержки тихонько закрыть за собой дверь.
Лотти шумно выдохнула. Она только теперь поняла, что стояла затаив дыхание. Она боялась, что ведьма в красном сделает что-то ужасное.
Дядя Джек рухнул на стул за прилавком и выдвинул ящик, где лежали конфеты на экстренный случай.
Дэнни выглянул из кухни. Они с Ариадной явно все слышали. Ариадна сидела за кухонным столом бледная, как полотно.
– Папа, кто это? – спросил Дэнни.
– Тебе лучше не знать, – пробормотал дядя Джек. – Лотти, с тобой все в порядке? Она тебе ничего не сделала?
Лотти покачала головой:
– Нет. Но она пыталась меня заколдовать, как потом заколдовала мышей. Наверное, дело в ее улыбке. Какая ужасная женщина.
– Она ушла? – послышался сдавленный испуганный писк. Одна из розовых мышек стояла у передней решетки клетки, держась за прутья дрожащими лапками. Все остальные так и сидели в укрытиях, слышалось только их сбивчивое, неровное дыхание.