– Да. Можете выходить. Все хорошо, – сказал дядя Джек. Еще несколько мышек высунули из укрытий розовые носы и дрожащие усы. Дядя Джек вынул из ящика с конфетами маленькую бутылочку из черного стекла. – Дэнни, принеси мамин набор фарфоровых наперстков, – попросил он, вынимая пробку из бутылочки. В воздухе разлился густой, золотистый, чуть маслянистый аромат. Лотти даже показалось, что из бутылочки поднялся розоватый дымок.
– Что это? – спросила она, почти позабыв о злой ведьме.
– Мышиный ликер, – объяснил дядя Джек, расставляя на прилавке крошечные наперстки, которые принес Дэнни. – Его делают из шиповника. Волшебная вещь. Но только для экстренных случаев.
Мыши воспрянули духом. Они шустро повыскакивали из клеток (клетки в дядином магазине никогда не запирались; животные сами любили жить в клетках, где были уютные постельки и много вкусной еды) и выстроились в длинную очередь на прилавке, старательно изображая, как им дурно от пережитых потрясений и как отчаянно им нужно взбодриться.
Дядя Джек следил, чтобы каждая мышка отпивала по маленькому глоточку – не больше, но многие розовые мыши исхитрились получить по второй порции чудо-ликера, незаметно пристроившись в конце очереди. Потом их пришлось провожать до клетки, они икали и пытались петь про «Трех слепых мышек», забывая слова.
– Дядя Джек, так кто эта женщина? – спросила Лотти, пока она мыла наперстки в кухонной раковине, а дядя заваривал чай.
Дядя Джек с Ариадной переглянулись.
– Это колдунья, – сказала Ариадна. – Злая ведьма – наверное, можно сказать и так. Такая же, как я…
– Ты не такая! – горячо перебила ее Лотти. – Совсем не такая!
– Но могла бы стать точно такой же, Лотти, неужели ты не понимаешь? – устало проговорила Ариадна. – Все решает твой собственный выбор. И не всегда удается разглядеть правильный путь.
– Значит, она пошла по неправильному пути? – спросила Лотти, чувствуя холод внутри.
– Как? – завороженно спросил Дэнни.
Ариадна пожала плечами:
– Кто знает… – Она вдруг вся поникла и сгорбилась, подперев подбородок руками. Ее плечи едва заметно дрожали. Мрак и Табита прижались к ней с двух сторон и тихонько урчали, выражая любовь и поддержку. Ариадна заговорила так тихо, что всем пришлось напрягать слух, чтобы услышать ее: – Мы все чувствовали ее… чувствовали ее холод. Я не знаю, как она стала такой. А тех, кто знает, наверное, уже нет в живых.
Глава 6
Слова Ариадны и дрожь в ее голосе потрясли даже Дэнни. Но он все равно продолжал задавать вопросы, которые явно не радовали Ариадну, и в конце концов она ушла домой раньше, чем собиралась. Ушла сразу после того, как Мрак рявкнул на Дэнни, что ему пора бы заткнуться, если он не хочет ходить исцарапанным.
Кажется, Дэнни ни капельки не смутился, хотя дядя Джек и заставил его извиниться. За ужином он сидел задумчивый и притихший, а когда Лотти села за компьютер, чтобы поболтать в чате со своими лондонскими подружками Рейчел и Ханной, Дэнни стоял у нее над душой и пытался завести разговор о колдунье в красном. Это жутко бесило Лотти. Ей было трудно сосредоточиться на беседе с людьми, далекими от всякого колдовства. Рейчел с Ханной наверняка рассмеялись бы, если бы Лотти им рассказала о своей теперешней жизни.
– Как ты думаешь, что она сделала? – спросил Дэнни.
Лотти раздраженно пожала плечами, продолжая печатать. У нее было чувство, что Дэнни не ждет от нее ответа. Ему просто нужен был кто-то, кому можно высказать свои собственные соображения.
– Вряд ли все было настолько ужасно. Скорее всего, Ариадна преувеличивает. У нее просто психоз на такие вещи.
На этот раз Лотти оторвалась от компьютера и обернулась к нему:
– Преувеличивает? Ты совсем с дуба рухнул?! Ты же видел, как ей было плохо! Ее чуть не стошнило прямо на стол.
– Фу, Лотти, – сморщилась Софи, сидевшая в кресле в углу. – Хорошо, что мы уже поужинали.
Лотти пошла спать, а Дэнни остался сидеть в кабинете. Развалившись в кресле, он задумчиво смотрел в потолок и периодически что-то записывал на мятом листочке.
Поднявшись к себе, Лотти сразу легла в постель, и Софи уютно устроилась у нее под боком. Но минут через десять такса резко вскочила:
– Что с тобой, Лотти? Ты не спишь и ворочаешься. Я не люблю, когда ты ворочаешься. Я уже почти заснула, а ты меня толкаешь. Что случилось?
Лотти тоже села на кровати:
– Я беспокоюсь за Дэнни. Тебе не кажется, что он ведет себя странно? Все расспрашивает о той жуткой колдунье и проявляет уж слишком большой интерес к этой магии… Ну, ты понимаешь. К недоброй магии.