– Твоя дочь продолжает действовать в своем особом репертуаре. Скоро ее и в школе бояться будут, – пробурчал себе под нос Кир. Что-то сообразив, подозрительно посмотрел на императора. – Подожди-ка, ты знал о намерении Иллис выйти в город?
– Знал, хотелось проверить охрану дворца, ну и твою службу тоже. – Пожал плечами Димир. – Я отдал распоряжение пятерке из своей охраны. Иллис пообещала не отпускать от себя Майю. Так что справятся.
– Меня никто из них не предупредил. Пойду разбираться. – Кир тяжело вздохнул. – Надо было ее все-таки запереть. Поверьте мне на слово, после казни, там за гранью, эту рабыню просто побоялись принять к себе на постоянной основе и предпочли отправить обратно.
Когда за бормочущим проклятия лорд-мастером Теней закрылась дверь, Адила с Димиром весело рассмеялись.
Известие о включении рабыни в класс принцессы на общих основаниях облетело школу на следующий день. И разразился скандал. То, что детям аристократов и дворян предложено сидеть за одной партой с какой-то рабыней, возмутило многих. Фрилу, как директору императорской школы, пришлось сдерживать осаду родителей с самого утра. Какое-то время ему это удавалось с помощью секретаря в приемной, но к обеду к нему в кабинет прорвалось сразу несколько мамаш из высшей аристократии в сопровождении своих мужей. Правда, сейчас к аристократам их вряд ли бы кто отнес. Праведное возмущение избавило их от внешнего лоска и напыщенности, явив свету обычных базарных и склочных баб. Их мужья держались позади и предпочитали молчать, но выражения на их лицах также не оставляли сомнений в их чувствах.
– Это неслыханно! Почему мой сын, барон, должен за свои деньги сидеть вместе с безродной рабыней? – кричала одна из дам, совершенно не обращая внимания на брызги собственной слюны, долетавшие даже до стола начальника.
– Как вы посмели включить эту девчонку в класс, не обсудив с нами? – требовал ответа мужчина, стоящий за нею.
Появление голограммы императрицы рядом с мрачным и начавшим злиться начальником школы заставило замолчать всех. Вспомнив об этикете, дамы исполнили приветственный реверанс, а мужчины положенный поклон.
– Добрый день, господа. Можно узнать, о чем идет спор? – Вежливый и холодный тон не до конца остудил пыл возмущенных родителей.
– Ваше величество, сегодня нам стало известно о включении рабыни в число учеников класса вашей дочери. Этот вопрос даже не обсуждался с нами. Мы пришли выразить свое возмущение и заявить, что подобное недопустимо. – Все та же баронесса решительно выдвинулась вперед.
– Вот как? Баронесса, ваш сын, насколько мне известно, за все время учебы набрал самое большее тридцать баллов?
– Тридцать четыре, в прошлом году, – с гордостью заявила родительница.
– Это ниже проходного балла, как я понимаю. Почему же вы не возмущаетесь тем, что его не отчисляют из класса?
– Но, ваше величество, мой сын, как представитель нашей семьи… – Баронесса растерянно замолчала, прерванная резким движением руки императрицы.
– Вчера эта самая рабыня, баронесса, менее чем за полтора часа и без какой-либо предварительной подготовки показала восемьдесят один балл, – любезно сообщила императрица об уже общеизвестном факте. – Когда ваш сын покажет хотя бы половину от этого результата, я с удовольствием обсужу с вами, с кем ему учиться в моей дворцовой школе. А пока состав класса моей дочери согласовывается со мной, а не с вами.
– Но, ваше высочество, она же рабыня, как можно ставить на один уровень ее и представителей высшей аристократии.
– Очень просто, ваше сиятельство. Пусть ваш сын докажет делом, что он выше этой рабыни. А пока, извините, ваш сын в этом классе не на своем месте. В отличие от той, против кого вы возражаете.
– Мой сын не будет соревноваться с безродной! – возмущению герцогини не было предела.
– В таком случае, лорд-директор, предоставьте сыну герцогини, равно как и всем остальным желающим, варианты перевода учеников в другие классы. Согласно личным достижениям учеников. Я не собираюсь удерживать тех, кто не желает продолжать обучение в классе моей дочери.
После резкого исчезновения голограммы императрицы в кабинете воцарилась гробовая тишина. Присутствующие растерянно переглядывались, пытаясь осознать последнюю фразу и возможные последствия от своих действий.
– Хм. Прошу прощения, господа, варианты перевода учеников, в соответствии с распоряжением императрицы, будут предоставлены каждому на браслеты связи, в том числе и родителям. Вам необходимо принять решение в ближайшие три дня. По истечении этого срока попрошу каждого из вас дать письменное распоряжение о переводе или свое согласие оставить ученика в классе ее высочества.