– Папа, если ты позволишь, я попрошу тебя не переводить меня из класса ее высочества. Мне все равно, что у меня в одноклассниках будет рабыня.
– Мы не настаиваем, дочь. Но ты сама знаешь, насколько твоя подготовка отстает от уровня столицы. И несмотря на проведенные годы, догнать тебе их не удается. Ты уверена, что сможешь подтянуть программу самостоятельно? – Сидевшая рядом с отцом статная женщина, до сих пор молчавшая, теперь встревоженно смотрела на дочь.
– Нет, мама, я не уверена. Самостоятельная работа по предметам мне по-прежнему дается с трудом. Но я хочу попробовать. Я сделаю все, чтобы воспользоваться предоставленным вами шансом и не вернуться домой ни с чем. Если потребуется, я готова сидеть за одной партой даже с этой рабыней. С вашего согласия, конечно.
– Аллоиса, надеюсь, ты не думаешь так на самом деле. Мы с отцом старались научить вас с уважением относиться к людям и нелюдям разных сословий. И мы далеки от мысли, что эта девочка заслуживает меньшего уважения из-за своего происхождения. Тем более что она уже доказала обратное. В двенадцать-тринадцать лет ребенок может отвечать только за ошибки взрослых. Никаких долгов у нее не может быть.
– Значит, вы не будете возражать? В классе мне придется с нею общаться, причем часто.
– На твое усмотрение, – сразу пошла на попятный женщина. – Если потребуется наше вмешательство, сообщи. Ссориться из-за нее с принцессой тебе не следует. Если посчитаешь девочку достойной общения с тобой, мы тебя поддержим, как сможем. Если нет, то будем готовы вмешаться, чтобы у тебя не было проблем в будущем.
– Принцессе как раз все равно.
– Возможно, но другим представителям нашего сословия нет. Лучше, если возможный разрыв будет оформлен с нашей стороны. Нам, на окраине империи это не сильно повредит. А ты окажешься как бы ни при чем и сможешь сохранить репутацию.
Баронесса Риндал раздраженно ходила в кабинете столичного родового дома из угла в угол, все еще не сумев успокоиться после разговора в кабинете начальника школы. Ее муж устроился за столом и мрачно разглядывал что-то на его поверхности. Их единственный сын Ариний устроился в кресле перед столом и также зло смотрел в одну точку прямо перед собой.
– Не мельтеши, мешаешь нормально думать, – наконец обратился барон к своей супруге.
– Что? О чем тут думать? Мой сын не будет ходить в одноклассниках какой-то рабыни. Пусть даже любимой игрушки принцессы.
– Еще раз говорю, не мельтеши, – рассердился герцог. – И не ори так. С тобой никто не спорит. Нам надо определиться, куда переводить Арина.
Женщина, резко успокоившись, поспешно села в кресло напротив сына.
– Какие есть варианты? Я там что-то не разобрала.
– Классов по программе «Поиск» нет в списках. Нашему сыну, к сожалению, не светит быть среди аналитиков. Но шестьдесят баллов что-то да значит. – Мужчина не скрывал удовлетворения. – Жаль терять место в классе принцессы. Но ничего не поделаешь. Придется идти в один из классов усиленной подготовки. Вообще-то за эти годы ты мог бы сойтись с правящей, сын. Тебе не раз объясняли, насколько это важно для тебя, да и для нас всех.
– Она ни с кем не общается, отец. – Мальчишка с досадой поморщился, явно вспомнив пару неприятных моментов. – С особо настырными вообще любила пошутить. А как правящие шутят, ты знаешь не хуже меня.
– Мог бы и потерпеть. Чувство вины у сильных мира сего развивается постепенно. Потом оно может очень благоприятно сказаться на карьере. Ладно, это уже в прошлом, – отмахнулся мужчина от бесполезных теперь рассуждений. – Я думаю, тебе лучше пойти в класс тино. В дворцовой школе сильные преподаватели, тебя смогут подготовить к поступлению в технический институт.
Мальчишка равнодушно пожал плечами. Такими вопросами он особо не интересовался и предпочитал перекладывать их решение на родителей. Где учиться ему было все равно. Пока есть родители, он проживет и без перенапряжения своих мозгов.
– Отец, я знаю, как ты относишься к низшим сословиям, особенно к рабам. Но уходить из класса принцессы я не желаю. Там сейчас хотя бы стало интересно.
Высокий худой мальчишка с заостренными чертами лица стоял перед столом в кабинете отца.