– Я слышал, что можно изменить приговор, дав взятку. – Голос прозвучал справа, но преподаватель даже не посмотрел в ту сторону, увлеченный поднятой темой.
– Верно. Такое положение дел породило целую коррупционную индустрию, когда за взятку сохраняется возможность придержать ход дела и дать больше времени для погашения долга. А можно и наоборот его ускорить. Тем самым избавившись раз и навсегда от конкурента или противника. Это как раз один из доводов в пользу полной отмены долгового рабства. Действующая система, изначально призванная дисциплинировать граждан империи в вопросах налогов и частных долгов, начала вредить государству.
– Но почему нельзя выкупиться и получить свободу?
– Это одно из предложений сторонников частичного ограничения закона. Но против него есть несколько возражений. Например, само понятие рабства лишает носящего ошейник осуществить это самостоятельно. Ведь раб это собственность хозяина, то есть его вещь. А вещь уже не может выступать в качестве собственника. Соответственно и расплатиться раб не может. Другое возражение идет из имперского Совета Традиций. Возможность самовыкупа противоречит устоявшимся в нашей империи понятиям. Но при этом традиционщики указывают на существующую лазейку, по которой сам хозяин может дать вольную своему рабу, но не раньше чем через определенное количество лет. Причем даже не объясняя причин своего поступка. Ведь долги своего раба хозяин уже погасил.
– То есть Майя может получить свободу? – задала вопрос Аллоиса, проигнорировав недовольные взгляды как Майи, так и принцессы.
– Да, но так как она является личной собственностью ее высочества без каких-либо дополнительных оговорок, стать свободной она сможет только после полного вступления в свои права своей хозяйки. То есть после вашего совершеннолетия, ваше высочество. Еще раз прошу прощения за болезненную для вас тему, ученица Майя.
– Тема вполне закономерная. – Хмыкнула принцесса, покосившись на невозмутимую Майю. – И судя по вашему замечанию, просто самая подходящая для меня.
– Э-э-э, и вас тоже прошу меня извинить. – Учитель вежливо склонил голову.
– Господин учитель, должна вам заметить, что у моих родителей на счету были средства для погашения долга. Но мне не дали ими воспользоваться, как несовершеннолетней, – заметила Майя, постаравшись говорить ровно.
– Думаю, что в вашем случае сработал именно коррупционный фактор. Насколько я знаю, ваше высочество инициировала проверку этого дела? – обратился учитель к принцессе.
– Да, но из результатов пока только процедурные ошибки, – сообщила Иллис.
– Но если есть ошибки, то может, и дело пересмотрят? – тут же подал кто-то реплику из класса. – Я слышал, такое часто делается.
– Увы. – Учитель только развел руками. – Закон о долговом рабстве, один из немногих законов империи, не имеет обратной силы. Ваше высочество, вы можете пояснить для класса, что это значит?
– Конечно, господин учитель, закон, не имеющий обратной силы, или непреложный закон, еще его называют законом с иммунитетом от ошибок, – начала доклад принцесса нейтральным тоном. – Это значит, что после вступления в силу, независимо от обстоятельств и совершенных судебных ошибок, приговор исполняется в безусловном порядке. В примере с Майей, даже если приговор будет признан ошибочным, отменять его никто не будет. Майя в любом случае останется рабыней до моего совершеннолетия. Ограничение распространяется на первого по старшинству.
– Это как, по старшинству? – Аллоиса с сочувствием посмотрела на Майю.
– Майя осуждена вместе с младшим братом. В случае если приговор будет признан ошибочным, в рабынях осталась бы только она. А ее брат имел бы шанс на вольную немедленно.
По классу прошел легкий шорох удивления. О брате рабыни никто из них не слышал.
– То есть, если уже есть процедурные ошибки, то можно… – Аллоиса решила уточнить для себя недосказанности.
Учитель тоже с интересом следил за развитием диалога и не вмешивался.