– Значит, вы уверены, что ее защита выдержала? – снова уточнила Иллис.
– Это не вызывает сомнений. На мой взгляд, это странно. Но личность сохранилась полностью. Майя действительно выдержала атаку. И в этом нападавший потерпел поражение. Все, что ему удалось сделать, это поставить блок, как стену, ограждающую целый пласт памяти, причем выборочно. Но зачем столько силы влито, мне непонятно. Такие блоки имеют самоподдерживающий контур и от увеличения мощности ничего не меняется. Просто если ставить с минимальными вливаниями, то блок практически не читается посторонним. Обнаружить его можно было бы только при тщательном обследовании. А тут влито столько, что блокировка читается даже в рефлексах. Причем по некоторым признакам блокада ставилась и снималась несколько раз, и с каждым разом все с большей силой. По реакциям Майи и по анализу ее действий во время побега можно определить, что многие блоки были разрушены. Ее стремление уйти говорит об этом.
– Разрыв дистанции? – прошептала Иллис. – Я думала, она просто хочет получить свободу.
– Отрадно узнавать, что твоя ученица все-таки слушала лекции намного более прилежно, чем мне казалось, – заметил Индерский. – Ее стремление получить свободу это ее собственное естественное желание. Здесь вы не ошиблись. Но вот желание разорвать все связи с семьей императора нелогично. Для нормальной реакции было бы куда правильнее попытаться связаться с друзьями родителей, с той же Гриндой, или пациентами, среди них, как выяснилось, есть и весьма решительные люди, и получить компенсацию за неправомочный приговор, как минимум добиться его пересмотра. В конце концов, даже желание отомстить за брата у нее сейчас подчинено необходимости прекратить общение со всем миром. А это уже совсем не вписывается в ее характер.
– Но блок разрыва не предусматривает агрессивности. – Вирт слегка пожал плечами и ехидно улыбнулся сестре. – Надо было тебе походить со мной на дополнительный курс. Блок разрыва используется в числе самых первых. Провоцирует контролируемое желание покинуть зону поражения и является сигналом начала мнемоатаки. Предназначен предотвратить внушенную панику и сохранить контроль над собой. Позволяет рядовым переместиться под контроль офицера и адекватно воспринимать его команды.
– Верно. – Макс удовлетворенно кивнул. – Но это стандартная позиция блока. Офицерам разрыв ставят на нижнем уровне и увязывают его запуск с мнемоблоком физической защиты. Это позволяет командирам сохранять контроль над людьми в безвыходной ситуации и продолжать выполнение поставленной задачи. Есть и другие варианты, но эти два наиболее часто применяемые.
– На нижнем? – ахнула Иллис. – Что значит безвыходная?
– Это когда отступать уже некуда или бесполезно, – процедил сквозь зубы Вирт.
– Да. – Макс снова кивнул. – В эшелонированной мнемообороне он применяется как предохранитель, когда физическая атака начинает рассматриваться как единственно оставшийся способ защиты. У офицеров он срабатывает при разрушении таких якорей, как персональная ответственность за подчиненных. То есть при гибели всего подразделения.
– Это в группе. Для одиночки тоже нужен личностный якорь, – тут же возразил Вирт. Но сразу сник. – Брат?
– А теперь, может, объяснишь все нормальным языком, братик. Для тупой сестрички.
– Одиночка всегда имеет выход, – нехотя заговорил Вирт, сообразив, что сейчас не теоретический курс, и все применяется к одной знакомой язвочке. – Как крайний случай, он может замкнуться в себе. Наших разведчиков специально тренируют на этот прием. Они даже перестают чувствовать боль в таком состоянии. Тогда его вообще ни один мнемик не достанет. И физические пытки бесполезны. Но это, по сути, способ самоубийства. Единственное, что может помешать такому приему, это якорь. Нечто, что не позволит человеку уйти в себя без возврата. Что-то, что будет его все время беспокоить. Для офицера – это ответственность перед своими подчиненными, которые без него окажутся легкой добычей для противника. Для Майи…