– Лютик, – зло припечатала Иллис.
– Мы пришли к тем же выводам. – Индерский тяжело вздохнул. – Осталось добавить, что было несколько атак. Эта тварь не спешила, он проламывал оборону в несколько приемов. Использовал разные методы и с разным успехом. Но в конце атаки всегда заботился о блокировании памяти.
– Учился… – Иллис с ненавистью прошипела нечто, не соответствующее ее статусу, но никто не обратил на это внимания. – Как на лягушке?
– Да, правда, не очень удачно. Майя, похоже, хорошо защищалась. В учебниках не говорится о том, что тренироваться надо на специально обученном персонале. В начале обучения сопротивление вообще не допускается. Людей специально тренируют подавлять в себе инстинктивные защиты и позволять ставить себе блоки, а позже их взламывать. Естественно, все это делается под контролем опытного преподавателя. В реальной схватке подготовленный боец способен распознавать бреши в своей мнемозащите и маскировать их, как минимум. Отдельных специалистов еще учат восстанавливать отдельные блоки или целые участки обороны. Например, разведчиков, шпионов или политиков. Майю готовили очень хорошо. По сути, в вопросах пси-обороны она не уступает Вирту. А это как минимум офицер среднего звена. Так что лягушка из нее получилась очень плохая, – неловко пошутил Макс. – Она долго держалась, ваше высочество, очень долго. В ее реакциях прослеживаются следы многократных атак на давно разрушенные блоки. Значит, ей удавалось или восстанавливать их, или обманывать противника. Заставляя противника атаковать то, чего уже давно нет. Будь у нее хоть какая-то поддержка, еще неизвестно, чем бы все закончилось. Но этот любитель после атаки ставил блокировку памяти. Майя просто не помнила, что с ней делали. А значит, не могла обратиться за помощью. А когда блок снимался, атака повторялась вновь. Все это происходило во время свиданий с братом. Отсюда ее дезориентация и постоянные попадания в неприятные ситуации в подвале. Думаю, часть ее шрамов тоже получены не случайно, а только замаскированы под несчастные случаи.
– И что могли использовать для последней атаки? Для нее нужны очень сильные эмоции. – Вирт тоже не оставался равнодушным.
– Атака на физическом уровне. – Макс отвел глаза. – Посмотрите вот на это.
Вирт с Иллис внимательно просмотрели видеозапись, как Майя вслед за мужчиной в костюме дворецкого вошла в какую-то дверь. А потом их выход.
– Нос! У него что-то с носом! – первой воскликнула Иллис. – Но почему она не убежала?
– Верно. Согласно обращению дворецкого, в этот день он сломал себе нос в результате неудачного падения в своих комнатах. – Хмыкнул Кир. – У Майи на шее электронный поводок. Неприятная штука, надо бы их все же запретить, Димир. Она не могла убежать. А Лютик для нее еще был жив. Этот якорь и не позволял ей действовать более решительно.
– Известно, куда они пошли?
– Сестричка, после разрушения защиты личный якорь становится дополнительным мнемоблоком. Самый простой способ его убрать, это уничтожить сам якорь.
Перехватив взгляд не желающей понимать сказанное Иллис, Кир опустил глаза в стол.
– Ее повели показывать мертвого брата, ваше высочество. Из чего следует, что смерть мальчика не была несчастным случаем.
– Значит, Майю…
– Твоя подружка богата на сюрпризы, дочка. – Димир невесело рассмеялся.
– Обычно после разрушения защиты остаются отдельные разрозненные блоки, позволяющие сохранить личность на уровне подсознания. Они легко разрушаются. И человек становится полностью подконтрольным нападающему. – Индерский развел руками. – Вплоть до возможности зомбирования и управления отдельными органами. Во время давних мнемовойн описывались случаи искусственной остановки дыхания у целых отрядов. В нашей истории мнемовойны считаются одними из самых кровавых. Людей тогда гибло не много. Но пленных и раненых практически не было. Бойцы просто продолжали драться, подчиняясь командам, несмотря ни на какие ранения. Есть приемы, когда происходит лавинообразная рассинхронизация органов всего организма. Человек убивает сам себя. Очень медленно и мучительно.