Индерский тяжело вздохнул. Окружающие сидели молча. Никто не смотрел на Иллис. Прекрасно понимая, что она сейчас чувствует, думая о подруге.
– Сейчас, на нижних уровнях, за блоком в первую очередь, восстанавливаются атакующие блоки. На это уходит время, восстановленная защита пытается атаковать чужой блок и как-то разрушить стену изнутри. В результате разрушаются сами восстановленные блоки, и все повторяется сначала. Но кошмары – это образы оттуда, из-за стены. В самом начале их не было. Ведь так? – Макс вопросительно посмотрел на Иллис.
– Так. Точнее, они были редкими и не такими продолжительными. Проблема появилась после казни.
– Значит, эта схватка не бесполезна и блок на какое-то время становится проницаем. После очередного поражения подсознание снова прячется к себе в раковину. При формировании такой раковины в качестве образа счастья и покоя была использована семья. Вот только подсознание знает, что родители мертвы, Майя провела рядом с их телами несколько часов. Было время закрепиться информации на всех уровнях. А вот о смерти брата стало известно уже после формирования чужого блока или в момент его создания. Эта информация осталась доступна только на уровне сознания.
– Поэтому родители с нею практически не разговаривают или говорят в виде воспоминаний? – сообразила Иллис.
– Именно. Память может вернуть только то, что было сказано или увидено в разных вариациях. Создать новые мысли от мертвых родителей не получится. Это противоречит простейшей логике подсознания. Отсюда и их молчание. Майя может активно общаться только с братом, которого на всех уровнях своего сознания помнит как маленького мальчика, нуждающегося в защите и с которым можно поиграть.
– Так это что получается? Все это время, каждую ночь?..
– Она ведет свою войну, ваше высочество, – кивнул Кир. – Свою собственную мнемовойну с захватчиком, который намного сильнее ее самой. Теперь вы понимаете, почему я не хотел, чтобы Майя присутствовала тут сейчас. Возможно, вы единственный человек, которому она сможет поверить на уровне сознания. А вот ее подсознание вряд ли.
– Но может, можно как-то ей помочь? Развалить этот блок?
– Блоки такой силы могут простоять всю жизнь. – Макс покачал головой. – Сейчас это трудно определить. Но во времена ментальных войн большинство таких вещей ставилось на неизвлекаемость, так сказать. Их множество. Из самых страшных в голову приходят тарантул и скорпион. Надеюсь, самоучка не добрался до запретных технологий. Эти два блока неизвлекаемы в принципе. А главное, они легко маскируются под безвредные блоки. Человек даже не приходит в сознание и погибает в течение нескольких часов. Но пока мы не можем ничего определить. Рефлексы Майи слишком сглажены. Сила блока полностью нивелирует ее реакции. А эта непрекращающаяся бойня в ее мозгу накладывает множество помех.
– Но можно пробиться к подсознанию?
– Практически нет. Раз сигналы прорываются через блок, значит, канал существует или постоянные атаки приносят свои плоды. Но даже ваши тренинги предполагают наличие непрерывного контакта. В случае его разрыва восстановление контакта возможно только с подачи подсознания. Это делается специально, на случай попытки зомбирования. Во время сильных стрессов прорываются настоящие рефлексы. И это единственный источник информации о происходящем. Так что я могу сказать, что девочка очень упрямая, но держится хорошо.
– Вы намеренно провоцируете ее стрессовое состояние, – вдруг сделал вывод Вирт. – Чтобы отслеживать ее рефлексы.
– Мне не надо ничего провоцировать. – Макс даже обиделся на обвинение. – У нее этих стрессов столько, что только успевай разгребать. Чего только эта Мегера стоит. Не всегда успеваем даже отслеживать. Как, например, с этим Приморским замком. Мы вообще предполагали, что основным источником стрессов станет школа. Даже готовились принимать меры по смягчению последствий. Кто же знал, что дети аристократов в вашем классе встанут на ее сторону. Мало того, что сын Гидзорского сюрприз преподнес. Род баронов Айрен всегда славился своим неприятием низших сословий. Их сын не исключение. Но и он, хоть и не дружит, зато общается с рабыней вполне нормально.
– Чего тут удивляться? – Иллис досадливо поморщилась. – У этого рода аллергия на большинство лекарств. С синдромом третьего уровня никакое баронство не спасет.