Джейн отодвинула тарелку и решительно поднялась с места. Не глядя на мародёров она пошла прочь из Большого зала, предоставляя друзьям право расспрашивать Джеймса и гадая, что он им скажет.
В подземелье еще никого не было, и Джейн в одиночестве стояла в коридоре у закрытых дверей, подпирая спиной стену. Пальцы ее нервно теребили лямку сумки, напрасно пытаясь успокоиться.
Джейн не думала, что после того дня, когда потеряла всю семью, ей еще когда-нибудь придется пережить нечто подобное. Этот день только начинался, а уже стал одним из худших в ее жизни. Больно, когда тебя бросает тот, кого ты любишь. Но никто не сказал, что тому, кто отпускает любимого, будет легче.
Постепенно в коридор стали стягиваться ученики. Так как на седьмом курсе не все изучали зельеварение, то в сборном классе были представители всех факультетов. Джейн почти с отчаянием взглянула на двух слизеринцев. Ей вдруг внезапно захотелось пойти и зацепить их, встрять с ними в спор. Ей было просто нужно выпустить свою боль на кого-то, заменив её ненавистью. Сжав крепче палочку, она уже ринулась к слизеринцам с самым решительным выражением лица, когда вдруг возникший перед ней Сириус толкнул её в плечо, останавливая.
- Какого черта ты собираешься делать? - прошипел он раздраженно. Джейн сфокусировала на нем взгляд и поняла, что Блэк слишком хорошо её знает и всё равно уже просчитал все её действия.
- Видимо, уже ничего, - ответила она, стараясь скрыть свою досаду. Сириус придирчиво склонил голову на бок, вглядываясь в лицо подружки.
- Джейн, - вкрадчиво произнес он, - ты только что собиралась нарваться на драку. Мало мне Сохатого удерживать, чтоб он не разбил нос никому, так и ты туда же!
Картер мало интересовали нравоучения Сириуса, и она лишь устало возвела глаза к потолку.
- И не надо делать такое лицо, ладно? - заметил это Бродяга. Мелькнувший в его голосе гнев рассердил Джейн.
- Вот только не надо меня отчитывать, - огрызнулась она, скрестив руки на груди. - Джеймс ведь вам все рассказал, да?
Глаза Сириуса выдали правоту её слов.
- Отлично, - фыркнула Картер. - Рада, что всё прояснилось. Но не смей меня осуждать или пытаться переубедить, понял? Это наше с ним дело, не твоё!
Слова эти ударили Сириуса словно пощечина. Но он выдержал это стойко.
- Верно, - холодно ответил он, - не моё. Но если ты еще не поняла, я на твоей стороне.
- Чт… что?
Джейн, не веря своим ушам, уставилась на Блэка. Он на её стороне? Не на стороне своего лучшего друга? Мир сошел с ума? Сириус кисло скривил губы.
- Я знаю, что такое, бросать кого-то, кто тебя любит. Это непросто. Но нужно идти до конца. Даже если это больно.
Джейн удивленно выгнула брови, позабыв о злости.
- Ты не просишь меня помириться с Джеймсом?
Что-то здесь было не так. Почему Сириус ведет себя подобным образом? Он всегда за Джеймса горой, в огонь и в воду. Почему теперь отступает?
- Нет, - Сириус покачал головой. - Если ты правда его не любишь, как сказала, то всё равно не сделаешь его счастливым. А если любишь, но бросаешь, то я этого не понимаю.
Джейн заглянула в глаза друга и внезапно для себя увидела там почти что мольбу о чем-то, ей непонятном. Она грустно опустила голову и прошептала:
- Не люблю.
В конце коридора показались только что подошедшие Римус, Питер и Джеймс. Лунатик о чем-то с убеждением говорил с Поттером. И Джейн невольно подумала, что Рем принял сторону Джеймса. А она-то была уверена, что все будет наоборот - Лунатик с ней, а Сириус с Сохатым. Но все вышло как-то странно. Питер, разумеется, будет придерживаться нейтралитета.
Слизнорт открыл кабинет, и ученики столпились у дверей, медленно продвигаясь внутрь. Джейн и Сириус оказались почти в самом конце, и когда вошли, Джеймс уже занял свое место. Настороженно Джейн направилась к себе. Слишком рядом её котел стоял с котлом Поттера. И Джейн разрывалась от противоречивых чувств - с одной стороны ей хотелось быть рядом с Сохатым хотя бы так, но только бы с ним, видеть его, а с другой - находиться вблизи и знать, что они не вместе, это слишком больно.
Джеймс сидел за партой и с безучастным видом листал учебник. Прежде Джейн бы сострила что-нибудь по этому поводу, но теперь промолчала. Да, они перестали быть парой. И отчего-то Картер казалось, что и друзьями они не будут. Не после того, что между ними было. Потому что всё это слишком сложно.
Объяснения Слизнорта Джейн пропустила мимо ушей, строчки книги воспринимались с трудом, потому к концу урока она была уверена, что допустила как минимум одну ошибку, не смотря даже на то, что её зелье сна без снов приняло необходимый лиловый оттенок.
Когда прозвенел колокол, Джеймс одним из первых рванул из класса. Джейн тоскливо проводила его взглядом.
- Мы можем поговорить? - внезапно возникший Римус заставил Картер отпустить Поттера.
- Валяй, - почти равнодушно ответила она, прекрасно зная, о чем будет разговор. Лунатик терпеливо дождался, пока она соберет все свои вещи и полностью переключит внимание на него. И лишь когда это произошло, начал:
- Я не знаю, почему ты так поступила с Джеймсом, и это не мое дело. Но Джейн, какой бы ни была причина, она того не стоит.
- О чем ты?
Рем мягко посмотрел в глаза Джейн, и ей вдруг стало безумно грустно.
- Когда двое любят друг друга, любую проблему можно решить, - тихо ответил он с легкой полуулыбкой. И Джейн захотелось перестать быть сильной, обнять друга и заплакать на его плече. Но вместо этого она лишь покачала головой:
- Это не так, Рем. Не в моем случае.
- Что бы ни случилось, Джеймс будет с тобой.
- Я знаю. И я этого не хочу. Чёрт, Рем, не смей уговаривать меня вернуться к Джеймсу! Потому что этого не будет. Я не люблю его!
Щеки горели. Джейн никогда еще так не злилась на Лунатика, и это было чем-то новым и тем, что ей совсем не нравилось. Римус выглядел удивленно и расстроено.
- Я знаю тебя, Джейн, - осторожно произнес он, - и ты его любишь.
Картер не думала, что всё будет так сложно. Не только с Джеймсом, но и с друзьями. Но теперь нужно идти до конца.
- Значит, не знаешь так хорошо, как думаешь, - отчеканила она и пошла прочь. Если бы Римус сейчас догнал её, если бы просто взглянул своим трогательным заботливым взглядом и прикоснулся к ней, она бы, наверное, всё ему рассказала. Но он не догнал. И Джейн ушла, расколотая на части.
Вместо урока у Нолан она направилась на спортивную площадку. Ей все равно, что в конце ноября для квиддича было слишком холодно, ветер завывал, задувая под одежду, а голая мерзлая земля наводила уныние, но это было тем, что сейчас было необходимо Картер. В продуваемой со всех сторон раздевалке она переоделась в свою форму для квиддича, но вместо метлы и квоффла достала биту и ящик с бладжерами.
На поле было еще холоднее. Обледеневшие трибуны пустовали. И гробовая тишина стояла на стадионе. Полная противоположность дней матчей. Но Джейн именно это и было нужно - одиночество. Покрасневшими пальцами она склонилась над ящиком и открыла его. Бладжеры, скрепленные ремешками, подпрыгивали и дрожали, яростно желая вырваться на свободу. Как и боль Джейн. Картер раскрепила один ремешок, и мяч тотчас рванул вверх. Девушка стремительно подхватила биту, когда бладжер с бешеной скоростью нацелился ей в голову.