- Джеймс.
Джеймс нехотя взглянул на Лунатика. Он всегда замечал, как в трудные минуты Джейн всегда тянулась за разговорами к Люпину. И теперь понял, что Римус в этом вопросе уже давно был асом. Одно выражение его лица чего стоило. Не говоря о тоне голоса и словах. И этому парню семнадцать? Да он ведет себя как психолог с огромным стажем.
- Когда я влюбился в Эми, - продолжил Рем мягко, - то первым делом попытался её бросить. И я бы сделал это, чтобы её защитить. Но она мне не позволила. Она боролась за меня до конца. И теперь я счастлив. Если бы она опустила руки, если бы не сражалась, а смирилась, мы так и страдали бы по отдельности.
Если после этой истории Джеймсу должно было стать легче, то ничего не сработало. Тоска в его груди лишь стала сильнее. Это было неудачное сравнение - Джейн и Римуса. Это совсем не одно и то же.
- У тебя была причина, Лунатик, - горько усмехнулся Джеймс. - И ты честно признался в ней Эми, прежде чем попытаться её оставить. Джейн не сказала мне ни слова. Она просто взяла и разбила всё, что мы создавали. Что за причина может быть у нее?
Джеймс потряс головой, ощущая, как отчаяние тянет его на дно. И он устал сопротивляться этому гнетущему чувству. Пора ему опустить руки, поддаться этой пустоте и утонуть с головой в своей боли.
Рем молчал. Не знал, что сказать. Потому что говорить было нечего. Даже в его всепрощающих глазах не было оправдания поступку Джейн.
- Я хочу спать, - соврал Джеймс. Но Лунатик понял, что это означало, что друг хочет остаться один, и разговор окончен. Он поднялся, подхватил свою книжку. Напоследок сжал плечо Поттера и пошел к дверям. Однако на пороге остановился и тихо добавил:
- Всегда есть причина. И ты не узнаешь её, если отступишь.
Джеймс не ответил. Он тяжело опустился на подушку, глядя в потолок. Но там, в темноте, он видел лицо Джейн. Она улыбалась ему той особенно улыбкой, что всегда загоралась на её губах только для Поттера. Никому и никогда она не улыбалась так же. При этом в её карих глазах вспыхивали яркие фейерверки. Джеймс слишком хорошо знал Картер, и образ этот был четким, словно вырезным на потолке. Она была там такая настоящая, так близко, но в то же время недосягаемо далеко.
Джеймс знал, что когда Джейн занята чем-то сложным, она запрятывает прядку волос за ухо, даже если та ей не мешает. Когда девушке скучно, она всегда рассматривает собственные пальцы. А если прикусывает нижнюю губу, значит, её что-то терзает или она придумывает, что сказать. Она терпеть не может, когда кто-то меняет её имя, кроме Джеймса. Громко фыркает при ласковых прозвищах, данных ей Бродягой, и совершенно не ведется на его очарование. Любит красный цвет, скорость, клубничные кексы и рисовать. О, рисовать она может сутки напролет. Что угодно. Особенно людей. А еще Джейн обожает Рождество и радуется ему больше, чем Дню Рождения. Она знает кучу маггловских книжек и готова на всё ради друзей. Вспыльчивая, упрямая, самоуверенная и до глупости благородная. Джейн Картер. Девушка, которую Джеймс потерял.
Он закрыл глаза, стараясь отключить свои мысли. Но ведь так всегда - чем сильнее пытаешься уснуть, тем меньше на это шансов. Устав ворочаться, Джеймс поднялся и подошел к окну. Туч не было, и в черноте неба сияли звезды. Одна из них, маленькая, у самого горизонта, словно подмигнула Поттеру. Та звезда, что Джеймс когда-то подарил Джейн. Кажется, так давно. А всего-то на пятом курсе. Тогда они еще были просто друзьями. Кем же они друг другу стали теперь?
- Сохатый, ты не спишь? - в приоткрытую дверь вместо со светом ворвался голос Питера. Вот кто еще не проводил с Джеймсом сегодня курс психотерапии. Что ж. По крайней мере, они могут покончить с этим сейчас. Чтобы больше не возвращаться к данной теме.
- Заходи, Хвост.
Питер ввалился в комнату и включил свет.
- Если ты пришел узнать, в порядке ли я, то да, - произнес Джеймс, садясь на кровать. - Нет необходимости обращаться со мной, как с тяжелобольным.
- Я знаю, - Питер с самым невинным выражением лица сел напротив Джеймса. - Я вообще-то пришел не за этим.
- Нет? - вот теперь Джеймс удивился и даже забыл о своей боли.
- Мы с Фрэнком поспорили, кто был чемпионом Лиги по квиддичу в позапрошлом году, - произнес Хвост. - Он говорит, что Паддлмир Юнайтед, но я же помню, что это были Стоунхейвенские сороки. Разве нет?
Пару секунд Поттер лишь оторопело смотрел на друга, а потом начал соображать.
- Так… Два года назад… - Джеймс нахмурил лоб, вспоминая. - Постой, это не то финал, где Сороки только за счет снитча обыграли Кенмарских коршунов?
- Точно! - хлопнул в ладоши Питер. - А я не мог вспомнить, как называется эта ирландская команда.
- Дарен О’Хара отстоял матч на ноль, но его команда проиграла, - припомнил Джеймс. Он не был на этой игре, но вместе с отцом слушал трансляцию по радио. Мистер Поттер тогда орал не хуже сына при каждом ярком моменте, передаваемом комментатором, и ругался почем зря на игроков Стоунхвейских сорок, что те не могу забить. Джеймс же переживал за Коршунов. А точнее, ему нравился стиль игры их вратаря, и потому, пока ирландцы вели, ликовал.
Питер с несвойственным ему вниманием взглянул на Джеймса и улыбнулся.
- Отлично, пойду, скажу Фрэнку, что я прав. А то это зазнайка уверен в своей правоте, - произнес он, вставая с кровати.
И Джеймс, провожая его взглядом, вдруг понял, что сделал Питер. Он не пришел жалеть его или давать советы, как сделали Сириус и Рем. Он просто помог Поттеру отвлечься, а это было лучшее, то, в чем Сохатый нуждался. Потому что сейчас ему и правда стало легче.
- Эй! Питер! - Джеймс окликнул друга, пока тот не ушел.
- Что, Джеймс?
Джеймс улыбнулся и кивнул.
- Спасибо.
Питер засиял и вышел. Удивительно, что именно он понял, что сейчас нужно Джеймсу. Тяжело вздохнув, Сохатый забрался под одеяло и закрыл глаза. Улыбка на губах растаяла. Но ему стало чуть легче. Потому что когда есть друзья, готовые быть с тобой до конца, тьма не кажется вечной. И мысли о Джейн он пытался вытеснить из головы воспоминаниями об отце и тех вечерах, что они проводили вместе, слушая трансляции квиддича. О тех матчах, на которых они побывали.
Но когда Джеймс уснул, приснилась ему Джейн. Она пришла к нему ночью, когда все спали. Села на край кровати. Её ладонь провела по его волосам, затем по щеке. Тонкие пальчики прикоснулись к губам.
- Джеймс… - прошептала Джейн с легкой улыбкой, - я не хочу тебя потерять, как потеряла свою семью. Пожалуйста, не оставляй меня никогда. Обещай мне, Джеймс. Обещай, что не оставишь меня одну.
Джейн с мольбой взглянула на парня. И сердце его забилось чаще. Джеймс вздрогнул всем телом и проснулся. В комнате было темно. Из-за задернутого полога лился серый свет предрассветной поры. Джейн не было. Но это чувство её присутствия не покидало Джеймса. Все, что он видел во сне, казалось ему таким реальным. Словно Джейн на самом деле была здесь. Но это не было правдой и не могло. Ведь Картер сама оставила его одного. Джеймс сдержал глубокий вздох и перевернулся на другой бок. Но теперь ему не спалось. И оставшееся до утра время он лежал, вспоминая.