- Ты изумительно выглядишь.
Лили покраснела и растерялась, не зная, что ответить. Джеймс не стал больше ничего говорить или дожидаться и просто пошел искать Лунатика. Он чувствовал, что всё сделал правильно, потому что Эванс была к нему очень добра и заслужила от него чего-то хорошего. Пусть даже просто пары слов.
Джеймс спускался по лестнице, когда увидел Лунатика внизу. Но вместо того, чтобы подойти к другу, остановился.
Рем стоял около лестницы, но не один. Вместе с Эми. Милой доброй девочкой, которая так ему подходила. Словно была создана для него. Джеймс был искренне рад, что она появилась в жизни Рема. И сейчас он не хотел нарушать их волшебную иддилию.
Эми взяла руку Римуса в свою, переплела их пальцы, заглянула парню в глаза. Она что-то говорила, а Лунатик внимательно слушал. И даже на расстоянии Джеймс видел в глазах Рема то, что Эми сейчас стала для него всем миром, и не было ничего важнее того, что она говорила.
Наверное, Джеймсу полагалось сейчас же развернуться и уйти. Но почему-то остался. Смотрел на чужое счастье, осознавая, что потерял свое. Эми замолчала, Римус что-то ответил ей, и девушка улыбнулась. Так солнечно, словно пришла весна. Так как Джейн улыбалась Джеймсу.
Сердце сжалось. Поттер больше не мог выносить этого и направился обратно наверх. Но всё же, оглянувшись на мгновенье, успел увидеть как Люпин и Кингстон целуются.
Воспоминания догнали его слишком быстро и накрыли с головой. Вот на этом подоконнике он сидел с Джейн еще две недели назад и обнимался. А по этому коридору они вдвоем пробирались в три часа ночи из кабинета нумерологии. За этим углом прятались от Филча. А под той лестницей целовались, сбежав с уроков. Здесь на каждом шагу было что-то, момент, воспоминание, об ушедшем счастье.
Только потеряв Джейн, Джеймс действительно осознал, что она была его светом. А сейчас она ушла. А сейчас она бросила его. И он остался один. Во тьме.
- Прости меня, - Эдгар сокрушенно покачал головой. Он выглядел таким убитым и расстроенным, словно это его ждали проблемы со здоровьем в ближайшем будущем.
- Эдгар… - Джейн старалась держаться, но от его чувства вины, от его слабости, ей вдруг стало сложнее сдерживать собственный страх и боль. Ей хотелось перестать быть сильной, заплакать, спрятаться, убежать.
- Прошу, не надо…- прошептала она. И ясно осознала, почему никому не рассказала правду. Сама, пусть в одиночестве, но она как-то справлялась с навалившейся на нее правдой, бедой. Но чужая жалость крушила ее решимость. Потому она молчала. Было проще - не видеть ужас в других глазах.
- Неужели выхода нет? - чистые бирюзовые глаза с отчаянием взглянули на Картер. - Черт, Джейн, мы же волшебники! Мы живем в мире магии и чудес! Неужели мы не сможем отыскать способ всё исправить?
Джейн горько усмехнулась и покачала головой.
- Не в этот раз. Наша магия - ничто для Древней. А уж Древнюю магию ты знаешь лучше меня. Гвин сказал, она не терпит милосердия. Способ один - убить кого-то. Но я не стану. Я не хочу так жить.
- А я? - Боунс сжал плечо Джейн. - Как же я, а? Ведь я буду теперь с этим жить!
- Это не одно и то же, - отдернулась девушка. - Я не умру. Ты не убивал меня ради спасения.
- Разве? Да, я не сделал это своими руками, но ты сделала всё ради меня. Пошла на мучения, отказалась от счастья… Разве могу я не винить себя?
- Ты должен.
Их глаза встретились.
- Ты единственный, кто знает об этом, кроме Гвина. Я не сказала друзьям и не смогу. И я рассказала тебе правду не чтобы обвинить, а потому, что доверяю. Потому, что мне нужна твоя помощь. Эдгар, мне тяжело, но я должна быть сильной. И о том же я прошу тебя. Я не справлюсь с этим одна.
Эдгар кивнул.
- Я буду рядом. И знаешь, я помогу тебе прямо сейчас.
Боунс спрыгнул с подоконника и решительным шагом направился прочь.
- Куда ты? - окликнула его Джейн. Парень обернулся на ходу и ответил:
- К Джеймсу. Расскажу ему правду.
Сердце Джейн пропустило удар. А потом рухнуло куда-то вниз.
- Что?!
Картер соскочила на пол и помчалась за другом. Догнав, она схватила его за руку, заставляя остановиться.
- Даже думать не смей! - выдохнула она. - Слышишь? Никогда!
- Он должен знать правду, - настаивал Эдгар. - Он любит тебя и никогда не отвернется, если ты сама его не заставишь.
- Вот именно! - Джейн чувствовала, как паника топит её с головой. - Я не хочу ему такой жизни. Пусть лучше ненавидит меня, чем до конца дней утирает мне слюни.
Эдгар не выглядел переубежденным.
- Тебе не нужно так поступать с ним, Джейн. По крайней мере, он имеет право знать, почему.
- Нет. Не говори ему, - умоляюще взглянула на друга Картер. - Ты не можешь. Это не твой секрет. И не твой выбор, а мой!
Эдгар повержено вздохнул и кивнул головой.
- Ладно. Но ты не права, Джейн. Нельзя отталкивать тех, кто тебя любит. Даже ради них. Потому что они имеют право делать выбор сами. Он имеет на это право. А ты решила всё за него.
Эдгар печально вздохнул. И Джейн вдруг ощутила растущее чувство пустоты в груди. Может, он прав? И зря она так поступила с Джеймсом. Но подумать дольше и развить эту мысль Джейн не успела. Слева раздался торопливый топот и в коридор влетел взъерошенный Джеймс. Увидев Картер и Боунса, он замер, словно его прибило бладжером по лицу.
Джейн тотчас отдернула от Эдгара руку.
- Помешал, извиняюсь, - фыркнул Джеймс с внезапной злобой. - Удаляюсь. Воркуйте дальше, голубки.
Джейн открыла рот, чтобы оправдаться, но не смогла ничего произнести. А Джеймс уже развернулся, чтобы уйти. Но вдруг остановился и взглянул на Эдгара.
- Дружеский совет, красавчик, не привязывайся к Картер слишком сильно. Потому что скоро ты ей наскучишь, и она просто вышвырнет тебя из своей жизни как кусок дерьма, без объяснений. И да, если когда-нибудь она скажет, что любит тебя, не верь. Это ложь.
Словно удары ножом по сердцу. Джейн бы лучше провалилась под землю или умерла прямо сейчас. От слов Джеймса ей стало слишком больно. А его взгляд, полный отчаяния и злости, заставлял все внутри сжиматься.
Джеймс смерил её презрительным взглядом и ушел. Оставив в разбитых чувствах.
- Джейн… - пробормотал Эдгар, желая утешить. Но Картер лишь подняла руку, призывая его молчать. А затем развернулась и пошла в противоположную Джеймсу сторону. Джейн было больно, но она не забывала, что Джеймсу сейчас больнее. Потому что она знает, почему, а он нет. Но в своем решении Картер убедилась лишь еще сильнее. Джеймс заслужил счастье, как никто. А она не сможет ему его дать.
Ноги сами понесли Джейн на поле для квиддича. От ледяного ветра и снега её тотчас затрясло, как соломинку. Но бушевавшие в душе чувства нуждались в выплеске. Покрасневшие пальцы сжали биту. Чтобы снова и снова наносить по упрямо летящему в голову бладжеру удары. Вымещая в них свою злость и боль. В сдавленном крике и четких движениях.
Вечером она вернулась в общую гостиную, замерзшая и дрожащая. Мародёры сидели у камина, Рем играл с Сириусом в карты, Питер жевал печенье и, судя по всему, уже выбыл из игры, Джеймс полировал древко своей метлы. Не знай Джейн его так хорошо, она бы подумала, что всё в порядке. Но в тонкой морщинке на переносице, в потухших глазах, в задумчивом взгляде и порой внезапно замирающих пальцах явно читалось, что всё далеко не в порядке.