На защите от Темных искусств Джеймс теперь сидел с Питером, а Сириусу пришлось переместиться на его место рядом с Джейн. Прежде они не разговаривали на уроках, Картер всегда сосредоточенно слушала или писала, будто не желая отвлекаться на кого-то, кто не был Поттером. А Сириус и не пытался завязать с ней разговор. Но в этот раз что-то подтолкнуло его прошептать, спрятав лицо за учебником:
- Джейн, ты как?
Картер не повернула головы, но ответила, продолжая сверлить взглядом страницы книги:
- В порядке.
- Мне так не кажется.
- Брось, Джеймс, я королева порядка.
Джейн не сразу поняла, что только что сказала. Ведь это было так привычно для нее - говорить с Сохатым. Сердце Сириуса дрогнуло. Если Джейн разлюбила Поттера на самом деле, то почему с губ её срывается его имя?
- Сириус, - Джейн вдруг поняла, что только что назвала друга не его именем. На лице ее появилась досада, и девушка прикусила нижнюю губу. - В смысле, Сириус. Я оговорилась.
Щеки вспыхнули, став цвета помидоров.
- Ничего, - мягко ответил Блэк в несвойственной ему манере. Того и гляди, превратится в Лунатика. - Джейн, если тебе нужно поговорить…
- О, Бродяга, - Джейн, наконец, повернулась к Сириусу, лицо ее было абсолютно спокойно, даже казалось немного веселым, - прекрати вести себя словно Рем, ладно? Тебе не идет. И успокойся, со мной все хорошо. Если хочешь помочь, иди к Джеймсу. Ему ты нужнее.
- То есть ты не переживаешь? - удивился Сириус. Джейн покачала головой.
- Нет. Я просто хочу снова стать ему другом, если получится. И я понимаю, почему Сохатый так ведет себя со мной, - губы девушки дрогнули. - И мне очень жаль.
Голос сорвался, и Картер отвернулась, закрыв лицо руками. «Плохая ты актриса, Котенок», - с грустью подумал Сириус, глядя на тонкую согнувшуюся фигурку подруги. Он же ясно видел, что Джейн переживала ничуть не меньше Джеймса. После расставания оба они словно сломались. Их силы ушли, и сейчас от них остались лишь блеклые тени прежних Картер и Поттера. И хуже всего было наблюдать за этим со стороны - как страдают два самых близких человека, и не иметь возможности им помочь.
В эту ночь Сириусу снова не спалось, и он спустился вниз, в гостиную. Каково же было его удивление, когда в кресле у камина он увидел Джейн. Девушка сидела, поджав колени к груди, и рассматривала книгу в коричневой обложке. Лишь подойдя ближе, Сириус понял, что это был фотоальбом.
- Ностальгия, Котенок? - произнес он, нарушая тишину. Джейн вздрогнула от неожиданности и обернулась.
- Напугал меня, - ответила она. Слова эти вызвали в груди тоску. Прежде Картер бы съязвила что-нибудь, пошутила или сообщила Бродяге, что убьет его, если он еще хоть раз подкрадется к ней так незаметно, но не была бы так покорно равнодушна.
Парень прошел и сел на подлокотник кресла подруги. С фотографий на него смотрели мистер и миссис Картер, а так же высокий парень с точно такой же, как у Джейн улыбкой - Ник. Сириус так ни разу и не видел их вживую, но слышал о них так часто, что словно бы знал. И ему было жаль, что встретиться с семьей Джейн теперь уже не получится никогда. Наверное, миссис Картер была такой же доброй, как Джейн, а мистер Картер - столь же отчаянно-храбрым. А Ник… Сириус знал, что старший брат был для девушки всем.
- Мне всегда будет их не хватать, - печально улыбнулась Джейн. Ее тонкие пальчики провели по изображению родителей. - Быть может, всем было бы лучше, если бы я была с ними в той машине.
Сердце заколотилось часто-часто, а дыхание сбилось. Мысль эта казалась такой невозможной. Такой… страшной. И как она только пришла Картер в голову? Почему? Почему сейчас?
- Не думай так, - Сириус резко одернул девушку. - Джейн, не смей! Не было бы лучше никому!
Джейн выглядела так жалко, словно в любое мгновенье могла заплакать. И на одно короткое мгновенье Сириус поверил, что сейчас она все ему расскажет, всё, что её терзает, что пугает и заставляет думать о смерти. Но все-таки Джейн Картер была собой. Глаза ее оставались сухими, а губы дрогнули, впустив короткий хриплый вдох, и она ответила:
- Извини. Глупые мысли. Больше не буду. Просто я скучаю по ним.
«Нет, - хотелось ответить Сириусу, - дело не в этом. В чем-то еще. В Джеймсе?» Он не понимал, но чувствовал.
Джейн захлопнула альбом и поднялась из кресла. Сириус встал следом. Теперь они стояли друг напротив друга, и больше всего на свете Бродяге хотелось обнять эту девушку, прижать к себе и поцеловать. Никогда прежде это желание не было в нем столь сильным. Его всегда сдерживало то, что Джейн была девушкой его лучшего друга. Но теперь это препятствие больше не существовало.
- Доброй ночи, Сириус, - улыбнулась ему Джейн. И зачем-то мягким движением легко коснулась ладошкой его щеки. Мимолетно - как ветер.
В животе Сириуса вдруг стало тепло и щекотно. И в висках застучало так, словно он пробежал все поле для квиддича по кругу. Разум затупился, поглощенный вспыхнувшими словно пламя чувствами. «Тебе нужно сказать ей о своих чувствах, Сириус. Пока это не сделал кто-то другой», - прошептала в голове настойчивая Амелия Джойс.
- Джейн! - выдохнул Сириус в спину уходящей подруге. Картер обернулась. Личико ее внимательно вглядывалось в парня, пытаясь понять, что случилось. И в полумраке карие глаза казались черными, и в них блестели огни.
- Я… - голос внезапно стал хриплым и чужим, - я люблю тебя.
Сказал. Отступать было поздно. Затаив дыхание, Сириус смотрел на Джейн. Ощущая подступающий к горлу ледяной страх. И панический голос в голове вопил: «Зачем?! Не нужно было ничего говорить!».
Лицо Джейн вытянулось, губы приоткрылись, глаза расширились. Осторожно она сделала пару шагов навстречу парню. Сведя брови, Картер смотрела на него, пытаясь заметить подвох.
- Что? - наконец, выдохнула она как-то дергано. - Что ты сказал? Это не смешно, Бродяга. Это… это глупо…
- Нет, Джейн, - торопливо выпалил Сириус, испугавшись, - ты не так поняла.
Джейн нахмурилась еще сильнее, крепче прижимая к себе фотоальбом. И под ее подозрительным взглядом Сириус ощущал себя нашалившим ребенком.
- Я лишь имел в виду, что люблю тебя, как друга. И только. Как и все мы. Как Лунатик и Хвост. Поэтому ты не можешь думать о том, что кто-то из нас хотел бы, чтобы ты была в той машине. Тем более Джеймс.
Напряжение на лице Джейн сменилось явным облегчением. Плечи расслабленно опустились, руки перестали так цепляться за альбом, словно он был спасательным кругом. Картер даже позволила себе легкий смешок.
- Спасибо, Бродяга, - кивнула она. - Я тоже вас очень люблю. И обещаю, больше никогда так не думать.
- Вот и славно, - выдавил ответную улыбку Сириус, хотя все внутри него дрожало. - Не впадай в депрессию и до завтра, Киса.
- Спокойной ночи.