- Сохатый, ты здесь? – в комнату ворвался Сириус. – Пойдем скорее, Питу Робинсу дядя из Италии прислал гигантскую ящерицу. Ты бы видел, она нереально огромная!
- Да, да, иду, - Джеймс едва успел спрятать подарок. Сириус забросил сумку на кровать и умчался подобно вихрю. И Поттеру не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.
Старшекурсники подобно маленьким детям собрались кольцом вокруг довольного Робинса. Джеймс протолкался через ряды учеников, чтобы лучше видеть. На руках Пита сидела действительно большая ящерица. Более чем просто большая. Пурпурного цвета, с овальными лимонными глазами, она вертела головой по сторонам, высунув тонкий подвижный кончик языка. На уроках о магических существах пару лет назад говорилось об огненных ящерицах. Температура их тела всегда высокая, а перед опасностью они могут полностью воспламеняться, превращаясь в один огромный огненный шар.
Джеймс уже собирался уйти, когда заметил Джейн в толпе прямо напротив себя. Она стояла в первом ряду и со слабым интересом смотрела на ящерицу, автоматически потирая одной ладонью другую. Даже на расстоянии Сохатый заметил красные следы на костяшках и тыльной стороне ладоней.
Он не понимал. Он честно не понимал, почему страдала Джейн, если она его разлюбила. Это был её выбор. И только её. Тогда в чем дело? Это сводило Джеймса с ума.
- Что там? Можно мне взглянуть? – раздался за спиной голос. Джеймс обернулся. Лили, явно только что подошедшая, пыталась протиснуться вперед, чтобы узнать причину собрания, но у нее не очень-то получалось.
- Эванс!
Джеймс шагнул назад и схватил девушку за руку. А потом протащил за собой вперед.
- Вип-места, - коротко бросил он. Лили не сдержала смущенной улыбки.
- Спасибо. Что это?
- Огненная ящерица, - пояснил Джеймс. – Питу прислал из Италии… кто-то там.
Поттер ожидал преувеличенных восторженных возгласов, как и у всех остальных в этой толпе, но Лили выдала совсем другое.
- Я думала, она будет больше.
- Что?
- Профессор говорил, что особи огненных ящериц настолько велики, что могут проглотить кота. Максимум, кого может проглотить эта, мышь.
Почему-то эти слова позабавили Джеймса. Так странно было слышать что-то подобное от Эванс.
- По ней не скажешь, что она вообще собирается кого-то глотать, - усмехнулся он. Лили громко фыркнула.
- Ладно, я пойду.
Опустив голову, староста стала пробиваться к выходу. В это время ящерица Пита начала потрескивать и искриться, что вызвало новую волну оживления. И Джеймс вдруг понял, что ему все равно. Его не интересует эта зверюшка и её способности. Он бросил взгляд в ту сторону, где стояла Джейн, но Картер уже не было. И Джеймсу тоже нечего было здесь делать. Потому он ринулся следом за Эванс.
- Думала, тебе это нравится, – вскинула брови Лили.
- Зрелище для пятилеток.
- Вот как? Но твои друзья там.
- Я не сказал, что быть пятилеткой плохо.
Вместе Джеймс и Лили дошли до лестницы, ведущей в комнаты девочек. Туда Сохатый не смог бы подняться при всем своем желании.
- Ты наверх? – зачем-то спросил он, когда девушка остановилась у нижней ступеньки.
- Да. Передать что-то Джейн, если она там?
Удивительные зеленые как весенняя листва глаза Лили с теплом смотрели на Джеймса. В них было столько света и добра, что казалось удивительным, как вообще один взгляд может содержать в себе столько всего.
Лили не знала о той тьме, в которой жил Джеймс. Джейн ведь ничего ей не сказала. Мисс скрытность. По лжи Картер бы получила пять баллов из пяти. Она умудрилась не сказать подругам, что встречается с Джеймсом. И уж тем более не сказала, что они расстались. Нет. Неверное слово. Что она его бросила.
Джеймс еще помнил, как злился, когда видел Лили в компании Снегга. Но это было ничем по сравнению с болью от разбитого сердца.
- Джеееймс…
Лили коснулась ладонью руки Поттера, заставив его прервать свои мысли.
- Все нормально? – слегка тревожно спросила она, не убирая руки.
- Да, - Джеймс пытался говорить как обычно – нахально и бодро. Но вышел какой-то жалкий писк. – Ничего не нужно. Иди.
Лили еще пару секунд продолжала сверлить Джеймса взглядом, но после кивнула.
- Ладно.
Ладонь ее соскользнула с руки парня, оставив холод после своего тепла.
- Если что, ты помнишь…
- Да, - торопливо перебил Джеймс. – Да. Свистну.
Лили улыбнулась. И Сохатый поймал себя на мысли, что Эванс очень идет улыбка. Она стирает задумчивую морщинку у переносицы, снимает напряжение в ее плечах, превращает суровую старосту в милую девушку.
Когда Эванс скрылась из виду, Джеймс отправился на поиски друзей. Макушка Сириуса все еще виднелась в толпе зрителей вокруг ящерицы и Пита. Там же Поттер разглядел и Хвоста. Джеймс вытянул шею, пытаясь увидеть Лунатика, когда за спиной раздался его мягкий голос:
- Знаешь, на самом деле эта ящерица не загорится, сколько бы они ни ждали.
Сохатый обернулся.
- Почему это?
Рем выразительно взглянул на друга с тем едва уловимым чувством гордости за самого себя, что появлялось в нем так редко. Римус словно боялся слишком в чем-то себя хвалить или ликовать. И это не было правильно. Если ты в чем-то лучший, то имеешь право на пару самодовольных улыбок как минимум.
- Искры вызывает трение чешуек, они попадают на выделяемую подкожными железами жидкость и возгораются, - пояснил Люпин. – У этой ящерицы края чешуек обрезаны, так чтобы искры никогда не соприкоснулись с жидкостью.
- Так скажи Питу. И всем… им.
Джеймс махнул рукой в сторону толпы. Рем сдержанно улыбнулся.
- Я сказал. Но видишь ли, люди не всегда предпочитают знать правду. Иногда они выбирают надежду.
Наверное, Джеймс был согласен с ними. Потому что сейчас он бы выбрал надежду на то, что Джейн его еще любит, а не правду о том, что этих чувств больше нет.
- Ты уверен, что не хочешь поговорить? – рука Рема легла ему на плечо. Что в этом мире может быть лучше дружеской поддержки? Ничего.
Джеймс натянуто улыбнулся и с наигранной легкостью ответил:
- Я в порядке.
Лунатик лишь скептически поджал губы и склонил голову на бок.
- Ты не пытался больше узнать, что случилось?
- А смысл? – внезапное раздражение заставило сердце сжаться. Но срывать свою боль на Римусе Джеймс не мог. – Ты же знаешь Картер, она скорее убьется, чем скажет правду, если сама того не захочет.
Рем тихонько хмыкнул.
- Да. Ты прав. Но Джеймс, возможно, ей было нужно время. И если ты спросишь сейчас, вдруг она найдет в себе храбрость ответить? Джейн ведь никогда не поступала так. Не бросала тех, кого любит. И ничего не боялась. Если она поступилась со своими главными принципами, должна быть особая причина. Нечто, что ее пугает.
Джеймс быстро отыскал на карте мародёров заветное имя – «Джейн Картер». Девушка в одиночестве сидела в туалете на третьем этаже. Том самом, нерабочем, в котором жило привидение девочки. И сейчас, когда Поттер стоял у дверей, не зная, как войти, он ощутил страх. Наверное, потому, что Римус вселил в него уже угасшую надежду. И если сейчас все снова пойдет прахом, как сможет Джеймс выдержать новый груз тьмы?