- Только после твоих козлиных рожек, - фыркнула она, вскинув брови.
Кажется, в подобном плане они часто общались на пятом курсе. Но все равно не так. Менее… злобно? Нет. Тогда они неделями не разговаривали, сейчас же такого не было. Тогда как? Менее больно?
Джеймс скривил губы, уничтожительно глядя на Джейн, и выплюнул с внезапной досадой старой обиды:
- Я козел? А кто ты тогда?
И Джейн словно оглохла. Все звуки в гостиной, как и люди, перестали иметь значение. И все, что осталось, это взгляд Джеймса, его еще до конца не зажившей раны от её предательства. Это было глупо и жестоко, но где-то совсем глубоко внутри Джейн была почти рада, увидев, что на самом деле Джеймсу еще не все равно. Почти. Она растерялась и не знала, что сказать.
Да Джеймс и не ждал ответа. Он лишь осуждающе покачал головой, поджал губы и пошел прочь. Джейн не смогла даже посмотреть ему вслед, чувство вины вдруг захлестнуло ее с головой. Какой же идиоткой она была, решив поиграть в героя. Ведь ценой ее дурацкой игры стали чувства живого человека, того, кого она сама любила.
- Эй, Джейн, - Сириус коснулся ее плеча, и все звуки вдруг разом вернулись в мир Джейн, обрушившись на нее кипящей громогласной лавиной. Эванс вместе с Люпином что-то громко говорили и, кажется, магией пытались исправить положение пострадавших. Питер уже убежал переодеваться в теплые вещи. И только Сириус с мрачным лицом возвышался над Картер.
- Да, пойдем греться, - произнесла невпопад Джейн. Но Бродяга явно ждал от нее чего-то другого.
- Надо поговорить, - слишком серьезно для самого себя возвестил он. Джейн нахмурилась. Только с ним ей сейчас сложностей и не хватало для полного комплекта.
- Нет, - отрезала она.
- Джейн…
- Не хочу. Я замерзла. Если это не так важно, то потом.
И маска на лице Сириуса вдруг сменилась печалью.
- Ладно, - спокойно согласился он, убирая руку с ее плеча и махнув в сторону лестницы. – Как-нибудь потом.
Джейн натянуто улыбнулась и через толпу орущих учеников стала проталкиваться к женским спальням. Она действительно замерзла, и легкая дрожь колотила тело. Но холод на сердце был сильнее всего.
Она действительно хотела оставить прошлое в прошлом, но оно снова и снова догоняло ее и сбивало с ног. Прошлое с Джеймсом. Да, им всего семнадцать, но сейчас, когда за стенами школы шла война, возраст оценивался иначе. Когда шанс погибнуть был столь велик, семнадцать лет не казалось детством и даже юностью. Джейн как-то давно слышала, что подростковая любовь часто бывает не настоящей, а просто влюбленностью. Но она не хотела любить кого-то, кроме Джеймса. Даже если это все неправда, все их чувства и переживания, если они покажутся пустыми годы спустя, это не имеет значения, потому что сейчас нет ничего важнее.
Когда Джейн вернулась в гостиную с учебниками под мышкой, хаос там прекратился. Видимо Лили и Римус сумели всех угомонить, наказать виновных и помочь пострадавшим. Питер и Сириус сидели у камина и грелись. Рядом на полу на ковре расположились Джеймс и Лили. Эванс ласково трепала парня по волосам и что-то говорила ему. Джеймс внимательно слушал, кивал и иногда улыбался.
Стараясь не смотреть в их сторону, Джейн примостилась рядом с Питером. Хвост притащил с собой плед и закутался в него так, что стал похож на круглую толстую мышку. Картер улыбнулась ему и открыла учебник, стараясь сосредоточиться на зельеварении. Но ощущение близости Джеймса и Лили отвлекало, вызывая боль в животе. Порой Джейн казалось, что она смирилась, что убедила себя в том, что не имеет права на ревность. Но иногда самоконтроль уступал место настоящим эмоциям, и Джейн злилась, видя Сохатого с Эванс.
- А на мой День Рождения мы можем сходить в Хогсмит, - сладкий голос Лили разом перечеркнул все, что читала Джейн. Сердясь и на себя, и на Эванс, Джейн упорно принялась перечитывать абзац заново, но ответ Джеймса вновь сломал все ее планы.
- Кого ты позовешь? Мародеров и Джейн? Маккинон, наверняка. И Джойс.
Лили рассмеялась, и Джейн не удержалась и подняла глаза. Эванс сидела у Джеймса на коленях и теребила ворот его рубашки. Уже за одно это Джейн хотелось накричать на Джеймса. Но она не могла и лишь закусила нижнюю губу, чтобы удержаться от раздраженных реплик. Это больше не ее парень и не их история. Теперь она третий лишний.
- Я думала, может, мы могли бы провести этот день вдвоем? – Лили невинно заглянула Поттеру в глаза и мило улыбнулась. Джейн еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. В мыслях ее уже натачивались ножи, за что ей одновременно было стыдно, но эта злость удовлетворяла ее ревность.
- Еще долго, - уклончиво ответил Джеймс. – Почти полтора месяца. Давай решим ближе к Дню Рождения.
- Хорошо, - кивнула Лили. – Но знай, что я вовсе не против провести время только с тобой.
Губы Поттера расползлись в масляной улыбке.
- Я тоже.
Глаза его сияли, лицо светилось. Такой счастливый, такой родной. И так по-щенячьи влюбленно смотрит на рыжую старосту. Картер даже пожалела, что не ослепла прямо сейчас, потому что видеть это было невыносимо. Джейн захлопнула книгу и обратилась к Сириусу нарочно громко, чтобы перестать слышать разговор Джеймса и Лили:
- А где Рем?
- Наверху, - ответил Бродяга, старательно дописывая работу для Нолан, и даже не поднял головы.
- Я к нему, - зачем-то вслух сказала Джейн и пошла наверх. Никто словно и не обратил внимания на ее уход. Джеймс миловался с Лили, Сириус делал домашнее задание, а Питер так пригрелся в пледе, что задремал. На лестнице Джейн остановилась и с тоской оглянулась на своих друзей. Когда это случилось, что они перестали ее замечать? Может, тогда, когда появилась Эванс? Она не только заняла место Джейн рядом с Джеймсом, но и рядом с остальными мародерами, став их подругой. Зачем им вспыльчивая разраженная Джейн, которая скоро ослепнет, пусть они этого и не знают, когда у них теперь есть распрекрасная Лили, умная, добрая, которой под силу все. Да Джейн ей и в подметки не годится. Зачем Картер вообще хоть кому-то, если есть Эванс?
Под такие удручающие мысли Джейн поднялась в комнату мародеров. Еще днем она была полна решимости жить и быть сильной, но сейчас вдруг ощутила себя никому не нужной, и ей стало горько и одиноко. Может, даже чуточку страшно.
Римус лежал на кровати и учил. Он уже начал готовиться к ЖАБА и время от времени не забывал доставать этим друзей. Учить он всегда предпочитал в спальне, здесь было тише и спокойнее, никто не отвлекал.
- А, Джейн, - Рем заметил подружку, и радостно улыбнулся. – Неужели ты пришла, чтобы начать готовиться к выпускным экзаменам?
- Нет, - Джейн подошла и села на кровать Люпина. Он отложил учебник и тоже сел, внимательно глядя в ее лицо. И Картер вдруг поняла, как соскучилась по тихим откровенным разговорам с Римусом, по его теплой улыбке, по его доверию.
- Просто мне стало одиноко, - произнесла Джейн. Римус склонил голову, задумчиво оглядел девушку и ответил:
- Почему?
Джейн хотела сказать «не знаю», но губы ее вдруг задрожали, и она выдохнула:
- Теперь у нас есть Лили. Зачем я, когда есть она?