Он больше не настаивал. Почему я не могу оторвать взгляд от его губ?
—Ты спасла меня,— улыбнулся он.— Кто, если не моя девочка?
Я выключила плиту, собиралась уйти, но Алексей нежно обнял меня за талию.
—Когда я увидела тебя, подумала, что ты умер. Я была в шоке. Как ты мог так поступить?
Я обняла его.
—Мне было плохо без тебя, Полин. Когда увидела новости… Мне жаль. Я поступила ужасно.
Он крепко обнял меня, прижал к себе. Его губы коснулись моей шеи, заставив смеяться.
—Щекотно,— улыбнулась я.— Ты хочешь поднять мне настроение, Алекс?
—Возможно,— ответил он.— Ты меня накормишь?
—Да,— засмеялась я.— Но сначала узнай, что будешь есть.
Мы не сдвинулись с места. Его губы манили, почти касаясь моих.
—Что готовила, малявка?— усмехнулся он.— Мне нужно мясо с картошкой.
—Ты убьешь меня,— вздохнула я.— Я приготовила суп.
Он рассмеялся, обнял меня. Я заплакала.
—Ты из-за супа?— спросил он.— Я съем всю кастрюлю.
—Я не голодна,— солгала я.
—Ты думаешь, я поверю?— улыбнулся он.— Ты ведь не голодала?
—Два месяца я голодала,— прошептала я.— Ела, но всё равно была голодна.
Он понял. Обнял крепче.
—Успокойся, малышка. После тебя никого не пускала к себе.
Я кусала губы. Он сел на стул и сделал так чтобы я села на его колени .
Он целует меня, а я, в самый миг поцелуя, начинаю плакать
— Скучала по мне, моя девочка?
— Ждала тебя каждый час,— сквозь слезы прошептала я.
— Мне стыдно, перед тобой девочка.
—Алекс, ты хочешь есть?
—Хочу тебя,— прошептал он.— Скажи, что хочешь меня, Полина.
Я коснулась его пояса.
—Хочу, чтобы ты забыл, как причинил мне боль. Просто люби меня.
Мы целовались, пока звонок в дверь не прервал нас. Это были Ксения и Марк.
— Папа, умоляю, прости меня! Ты — единственный, кто у меня есть.
— Я тоже люблю тебя, но… Ты не можешь понять, через что я прошел. Уйди. Мне больно смотреть на тебя. Как я могу простить тебя, если не в силах простить себя?
Глава 19
Полина
Алексей отказывается слушать дочь, а мне стало искренне жаль её. Она всегда была для меня верной подругой, пока не узнала всю правду о нас с Алексеем. Конечно, я не могу забыть те светлые моменты, что связывали нас, но сейчас сердце моё не в силах её простить.
—Прости меня, Полина, ты ведь знаешь, как я люблю отца и не могу остаться без него.
Алексей оставался в квартире, а я стояла с ними у лестницы, в подъезде, слушая их оправдания, которые лились, словно осенний дождь, — неубедительно и смутно..
— Ксения, а ты меня простила? — спрашиваю я, уже зная ответ, но всё же надеясь.
— Мне сейчас трудно ответить на твой вопрос. Обещаю, если ты немного поможешь мне, я больше не стану вмешиваться в твою жизнь.
—То есть, если я не помогу, ты снова вернёшься к своему?
—Полина, — тихо произнёс Марк, — сейчас не время для ссор. Дело в том, что Ксения беременна.
Она беременна?
—Поздравляю вас. Я поговорю с Алексеем. Обещаю, но не могу гарантировать, что он согласится с тобой хотя бы поговорить.
—Спасибо тебе, Полин, — Ксения слегка улыбнулась мне, и они начали спускаться вниз. — Полина! Я так рада, что ты жива. Я очень скучаю по тебе.
—Я тоже скучаю.
Это правда. У меня немало подруг, но ни с кем я не была так близка, как с Ксенией. Она была ранимой и любила меня, как сестру. Когда она призналась, что скучает, во мне зародилась надежда, что она меня простила. Они ушли, а я вернулась в квартиру.
—Я голодна, Полина, а твой суп уже остыл.
Алексей сидит за столом и ест суп, который я приготовила для него.
—Поэтому ты так аппетитно его ешь? — улыбаюсь.
—Что мне делать? Ты задержалась, а я не мог ждать. Ты вкусно готовишь, девочка, очень вкусно. А теперь иди ко мне.
Я села на его колени и начала целовать его губы.
—Я не слышу тебя, Полина.
—Я хочу тебя, Алексей, но перед тем, как начнутся наши поцелуи, я должна тебе кое-что сказать: Ксения беременна.
Алексей искажает лицо, и этот взгляд, к сожалению, мне уже знаком.
—Они меня не интересуют. Забудь о них, Полина. Будем жить без неё, хорошо?
—Она твоя дочь, Алекс. У неё только ты и Марк.
—Ты их простила? — недовольно сказал он. — Она тебя предала, сделала всё, чтобы мы не могли быть вместе, причинила нам боль.
—Не злись на меня, Алекс. Я просто не хочу видеть тебя таким.
—Каким?
—Ну, я не хочу, чтобы ты злился на себя.
(Как я могу простить Ксению, если себя простить не смогу?)