— Что вы делаете? — едва успеваю вымолвить. Что со мной? Я точно знаю, что выпила совсем немного.
Он нежно отпускает мою руку и помогает устроиться на кровати, но его прикосновения начинают странным образом блуждать по моим бёдрам. Каждое его касание вызывает смешанные чувства, переполняя меня неясным ожиданием и всепоглощающей тревогой.
— Ты даже не представляешь, сколько раз я кончил от одной лишь мысли о тебе. Каждую ночь я видел тебя в своей постели, мои руки касались твоих ног.
О Боже, почему это кажется мне таким соблазнительным? Неужели я жажду прикосновений Алексея? Он целует мои ноги, поднимается выше, а я не могу сопротивляться, закрываю глаза. Когда его пальцы касаются меня между ног, я начинаю стонать, но вдруг осознаю: это неправильно.
— Пожалуйста, Алексей, не надо. Ксения проснётся.
Мужчина самодовольно улыбнулся. Как тут не улыбаться? Он, наверное, уже понял, что мне это нравится.
— Не волнуйся. Когда моя дочь выпьет и заснёт, её не разбудишь, даже если ты будешь громко стонать. Такое чувство, будто ты тоже пьяна, да, Полина?
Мужчина нежно касается моих губ поцелуем, словно пробуя на вкус каждую частичку меня. Но этого мало — мне хочется ощутить больше, понять, действительно ли это то, чего я желаю.
— Алексей, — шепчу я, — поцелуй меня сильнее. Я хочу почувствовать, нравится ли мне это.
Он улыбается, и в его глазах читается удовлетворение. Мягко помогает мне подняться с кровати.
— Хочешь понять, хочешь ли ты меня? — спрашивает он слегка насмешливо. — Тебе, Полина, явно нужно отдохнуть.
— Думаете, это из-за алкоголя? — возражаю я. — Но это вы начали, вы поцеловали меня первым.
— Да, я и сейчас хочу поцеловать тебя, Полина. Но не для того, чтобы проверять свои чувства. Теперь иди спать. Завтра я отвезу тебя в общежитие, где ты чувствуешь себя как дома.
— Тогда пообещайте, что больше не будете меня тревожить. Никаких поцелуев, ничего такого…
Алексей снова прикоснулся к моим губам, но на этот раз иначе. Он поднял меня за бёдра, прижал к стене так сильно, что стало больно. Его губы скользнули по моей шее, заставляя стонать, хотя я пыталась сопротивляться. Я открыла рот в немом стоне, не в силах сомкнуть губы. Когда он прижал меня ещё сильнее, я почувствовала, как сама хочу ответить на его поцелуй.
Он явно не ожидал, что я отвечу с такой же страстью. Закрыв глаза, я вспомнила слова Алины, но поняла, что не ради них всё это. Я всегда думала, что предпочитаю парней моложе, но сейчас, рядом с ним, не могла думать ни о чём другом. Я отвечала на поцелуй, не желая, чтобы это закончилось. И подумала: а что, если я просто позволю себе быть с ним?
Глава 4
Полина
— Ах… Алексей, умоляю вас, перестаньте любить меня. Я больше не могу. Ваша дочь — моя подруга, и я не в силах причинить ей боль.
Он прижал свои губы к моим с яростной страстью, словно дикий зверь, и я потеряла контроль, когда его рука скользнула под мою юбку. Его ладони сжимали мои бёдра, а тело прижималось так близко, что я чувствовала его желание. Каждое прикосновение, каждый жест — всё это сводило меня с ума. Алексей порвал мои колготки, сдвинул трусики в сторону, и его пальцы коснулись меня там, где я была наиболее уязвима, шепча слова, от которых я теряла рассудок.
— Сама виновата, Полина. Не следовало тебе выходить из комнаты. Я же предупреждал: держись подальше от моей дочери.
— Ах… пожалуйста… — прошептала я, сама не зная, о чём прошу, ибо желала, чтобы он взял меня здесь и сейчас, но стыд сковывал мои слова. — Вы делаете мне больно…
Это было странное чувство — сладостное и мучительное одновременно. Никто до него не касался меня так.
— Тебе больно? — хрипло спросил он. — Должно быть только приятно…
— Да, но мне больно…
— Ты девственница? — спросил он, заглядывая мне в глаза.
— Да, я девственница, и никто до вас, Алексей, не прикасался ко мне.
Алексей Александрович остановился, его руки замерли. Он поправил мою одежду, словно пытаясь вернуть утраченную невинность.
— Прости, пожалуйста, Полина, — тихо произнес он. — Иди в комнату Ксении и ложись спать.
Он лёг на кровать и стал разглядывать меня с ног до головы.
Я хотела задать ему вопрос, поэтому стояла в комнате рядом с кроватью.
— Вы боитесь девственниц? — спросила я, улыбаясь. Это было фиаско!
— Я не боюсь. Просто не хочу брать за них ответственность.
Я кивнула и снова спросила:
— Значит, вы меня больше не побеспокоите? Я смогу общаться с подругой, не опасаясь, что её отец…